Пропавшая икона - Уильям Райан

— Капитан, думаю, у меня есть кое-что интересное для вас.

Королев последовал за ним. Каждый удар сапог полковника о плитку пола звучал как выстрел пистолета. Сюда не попадал естественный свет. Они проходили мимо дверей без всяких опознавательных знаков. Королев почувствовал облегчение, когда Грегорин наконец остановился и открыл одну из них.

Они вошли. Комната оказалась большой, с выкрашенными в бюрократический кремовый цвет стенами. В центре стоял огромный стол, возле него — стул. На полу лежал ковер с какими-то влажными пятнами. Сбоку от стола стоял маленький столик с печатной машинкой, за которой, скорее всего, во время допросов сидела стенографистка. Королев был стопроцентно уверен, что эта комната предназначалась для допросов. Окна здесь отсутствовали, а искусственный свет был направлен на крепкий металлический стул, на который ему указал полковник. Сам Грегорин сел за большой стол и положил отчет Королева в картонную папку. Это была единственная папка на столе, без всяких надписей. Полковник подпер подбородок рукой, поднял глаза на Королева и, небрежно ткнув пальцем в папку, сказал:

— Я прочел ваш отчет во время лекции. Исчерпывающий.

Полковник сделал паузу, и Королев заерзал на стуле, теряясь в догадках, кто сидел на нем последний раз и что ожидает его самого. Грегорин вздохнул, открыл папку, перевернул несколько страниц и остановился на фотографии мертвой девушки, которые полночи проявлял Гегинов.

— Мы знаем, кем была ваша жертва. Мария Ивановна Кузнецова. Родилась первого июля тысяча девятьсот тринадцатого года здесь, в Москве. Советская гражданка — во всяком случае, такой она была в наших глазах. В возрасте шести лет эмигрировала в Америку. На заводах ее отца производили оружие для белых, поэтому, когда мы начали побеждать, он не стал ждать, чем закончится Гражданская война. Конечно, мы присматривали за ее отцом. В Америке дела у него идут хорошо, но, как и предполагалось, он продолжает поддерживать связь с контрреволюционными и эмигрантскими элементами. О его дочери известно немного, лишь то, что на прошлой неделе она въехала в страну в составе туристической группы под именем Мэри Смитсон. Она пропала сразу после прибытия сюда. Нам удалось вычислить, кто она на самом деле. «Смитсон» — это прямой перевод фамилии «Кузнецова». Вот анкета, которую она заполнила, когда подавала документы на визу.

Королев взял документ, который ему протянул Грегорин.

Паспортного размера фотография Мэри Смитсон сразу бросилась ему в глаза. У нее были коротко подстриженные, почти как у подростка, волосы и серьезное выражение лица, но в уголках губ затаилась улыбка, готовая вот-вот прорваться. И хотя фотография была черно-белой, Королеву показалось, что глаза у девушки блестящие и голубые.

— Американцам уже известно, что она мертва? — поинтересовался он, возвращая анкету.

— Мы так не думаем. Во всяком случае, пока они не делали никаких запросов. И мы хотели бы сохранить такое положение вещей как можно дольше. Когда они объявят ее пропавшей, мы найдем выход из ситуации, а пока все надо делать тихо. Очень тихо. Вам разрешается раскрыть ее личность генералу Попову, но больше не говорите об этом никому.

— Я понимаю. А как быть с моим помощником по этому делу, лейтенантом Семеновым?

— Он слишком молод…

— Да, но он комсомолец и очень надежный работник. Я ручаюсь за него.

Грегорин изучающе смотрел на Королева, как будто решал сложную проблему.

— Вы берете на себя полную ответственность за него?

— Да. Он хороший парень.

— Тогда я оставляю это на ваше усмотрение.

Королев кивнул головой, испытывая чувство обиды за своего коллегу. Семенов был следователем, который старательно выполнял свой долг. Жаль, что Грегорин не доверяет ему.

Королев думал о Семенове, а полковник в это время вычищал ножом для разрезания бумаг грязь из-под ногтей. Королев заметил, как дрожат его руки. Костяшки пальцев у него были покрасневшими, в ссадинах. Королев продолжал обдумывать услышанное. Ему все это не нравилось. Расследовать убийство иностранца — это еще куда ни шло, но расследовать убийство американского гражданина означало сидеть на бомбе, которая может взорваться в любой момент. Он не понимал, почему у него не забирают дело. Ситуация казалось бессмысленной. Он потер ладонью подбородок и обнаружил жесткую щетину. «Странно, а ведь я брился сегодня утром», — подумал он. Ну что ж, раз на него все-таки повесили расследование, нужно попытаться вытащить из чекистов как можно больше информации.

— Товарищ полковник, — начал Королев хриплым от неуверенности голосом, — если эта девушка из Америки и к тому же богата, может, она прибыла сюда скупать предметы старины, о которых вы говорили прошлой ночью? Я правильно улавливаю связь?

Грегорин отрицательно покачал головой, явно разочарованный наивностью вопроса.

— Я могу сообщить вам лишь одну дополнительную ее особенность. Нам известно немногое, поэтому даже не пытайтесь расспрашивать.

— Я бы хотел знать эту особенность, товарищ полковник.

— Она монахиня. Вы не поверите, но культ ортодоксов в Америке даже сильнее, чем здесь. И до революции деятельность православных там была более активной. Под Нью-Йорком есть монастырь, и, согласно нашим данным, она ушла в него три года назад. Как вы понимаете, церковь очень активно действует против нас и умело вербует агентов. Может быть, у всего этого есть другое объяснение, но мы подозреваем, что она была здесь по поручению церкви. Наши люди работают над этим, и, возможно, со временем у меня появится больше информации.

— У вас есть предположения относительно того, с каким заданием прибыла Мэри Смитсон, если она работала на церковь?

Грегорин вздохнул.

— Ни для кого не секрет, что ортодоксы очень интересуются предметами религиозной значимости, в частности иконами. Если убийство связано с тем, что мы обсуждали вчера вечером, можно заключить, что она связана с кем-то из органов госбезопасности и этот кто-то сливает информацию на сторону. Если хотите узнать больше о продаже предметов религиозного культа, обратитесь к человеку по фамилии Шварц, который живет в гостинице «Метрополь». Этот американец занимается скупкой большей части артефактов, которые мы продаем за границу. Помните об этом, когда будете говорить с ним. И не применяйте к нему несанкционированных методов допроса.

— Я не пользуюсь подобными методами дознания. И прекрасно понимаю, насколько он важен для государства, раз занимается тем, о чем вы сказали.

Полковник Грегорин хлопнул рукой по папке.

— Вот и хорошо. Продолжайте предоставлять мне отчеты. Я всегда на связи. Будьте осторожны, капитан. Вы имеете дело с людьми, которые не остановятся перед убийством. Потому что, если их поймают…

Грегорин недоговорил и поднялся из-за стола. Королев тоже встал.

— И все же, товарищ полковник, почему НКВД не расследует это дело самостоятельно?