Приговоренные без суда - Валерий Карышев

В офис Отари приехал поздно. Накануне ночью он почти не спал. Его мучили кошмары. Снилось, что он снова мальчишка-подросток. Лето. Родной городок разморило жарой. Он вместе с друзьями купается в реке. Вот он ныряет под неведомо откуда взявшийся плот, а вынырнуть не может. Куда бы ни повернул, всюду бьется головой о бревна. Воздуха не хватает. Вокруг зеленоватая муть воды. Он задыхается и медленно идет ко дну. Его глаза широко открыты, и последнее, что он видит, – серебристые пузырьки воздуха, поднимающиеся к поверхности воды, на которой уже не видно бесследно исчезнувшего плота. Путь к спасению открыт. Но слишком поздно – уже нет сил не то что плыть, а просто пошевелить рукой или ногой. Сознание меркнет… Отари проснулся в холодном поту.

«Жуткий сон, – думал он утром, пытаясь привести свои нервы в порядок при помощи чашки крепчайшего кофе. – К чему может сниться подобная чертовщина?.. Хотя, скорее всего, просто переутомился и больше ничего… Отдохнуть бы денька два, но дела не пускают!»

Собравшись, Отари вышел из дома. Предстоял еще один день, полный деловых встреч и работы.

В офисе сидели два посетителя, но Отари с ходу объявил, что принять сегодня их не может, так как торопится на встречу с грузинской делегацией.

Пройдя в свой кабинет и достав на всякий случай из сейфа паспорт на другое имя, Отари хотел было выйти из кабинета, но навстречу ему впорхнула секретарша.

– Отари Давидович, вас к телефону, – мило улыбнувшись, сказала она.

– Кто? – поинтересовался Отари.

– Сергей Иванович, – коротко ответила девица и убралась восвояси.

Отари взял трубку.

– Отарик, звоню тебе, чтоб попрощаться. Я сейчас в аэропорту, улетаю в Вену по делам, – услышал он голос Сильвестра.

– С чего это ты, Сильвестр, вдруг решил со мной попрощаться? – удивился Отари. – Раньше за тобой такого не водилось!

– Да я вот подумал тут, Отари, у нас ведь с тобой в ресторане непонятки вышли… Жизнь наша короткая, мне лишних проблем не надо. Поэтому хочу сказать: ты знай – я не при делах. И чего тебе твой знакомый наговорил, я…

– Ладно, Иваныч, бог тебе судья. А человечку своему скажи… Впрочем, я сам с ним разберусь, – сказал Отари, кладя трубку на рычаг.

Едва он поднялся с кресла, на которое сел, пока разговаривал с Сильвестром, в кабинет вновь вошла секретарша.

– Отари Давидович, вас снова к телефону, – сказала она.

– Кто еще? – раздраженно спросил Отари.

– Какой-то Умар!

Отари вновь взял трубку.

– Здравствуй, Отарик. Ты, наверное, считать хорошо умеешь и знаешь о том, что срок прошел. А ты опять не готов. Нехорошо, Отарик, долги нужно возвращать. Ты подумай хорошенько, а чтоб тебе хорошо думалось, я тебе посылочку прислал. Возьми ее у той смазливой телки, что сидит у тебя в приемной на телефоне.

Отари в бешенстве бросил трубку и тотчас же выскочил из кабинета в приемную.

– Где она? – закричал он, обращаясь к перепугавшейся секретарше. – Где посылка?

Девушка дрожащими руками протянула Отари большой конверт.

Он быстро распечатал его, и на стол высыпались фотографии. На двух фотографиях были изображены три отделенные от тела головы, лежащие в траве.

Отари чуть не завыл в голос – это были головы Антона и двух его ребят.

– Валидола мне, – еле прошептал он, хватаясь за сердце.

Минут через тридцать Отари чувствовал себя уже намного лучше. Несмотря на потрясение, он отдавал себе отчет в том, что дела не могут ждать. Нужно было торопиться на встречу. Сообщение о прибытии официальной делегации, состоящей из представителей силовых ведомств Грузии, Отари получил заранее.