Все без ума от Евы - Ольга Хмельницкая

– Или мармелад, – подал голос Копейкин. – Там полно пектина, он полезный.

Вася пошел к двери. Несмотря на массивность фигуры, Юдин двигался легко и быстро, как медведь в лесу.

– А может, не надо тебе никуда идти? – спросила вдруг Дарья. – На улице опасно. А вдруг опять нападут?

– Детский сад, Дашка, – нахмурил лоб Вася, – они же там после вчерашнего все инвалиды.

Юдин погрозил Даше пальцем и вышел. Дарья открыла чайник и заглянула внутрь. Ева, которую посадили за квадратный стол в центре, предварительно убрав с него чертеж, наблюдала за мельчайшими изменениями на лице Гусевой.

– Мало воды. Я сейчас принесу, – сказала Дарья и вышла с чайником в руках.

– Я в туалет, – подхватилась Ева через десять секунд после того, как Гусева покинула отдел.

Теперь она не сомневалась, что Даша причастна к нападениям. Наверняка она вышла, чтобы кому-то позвонить.

Василий подошел к лифту и стал терпеливо ждать. На спине куртки ученого было написано: «Manchester United». Куртку ему подарил товарищ, ездивший когда-то в Англию и в эйфории накупивший одинаковых курток для всех своих бывших собутыльников. Сам Василий давно не пил. В юности за ним водился такой грешок, сопровождаемый быстрым круговоротом девиц разного возраста и масти, но потом страсть к созданию чего-то нового и природное любопытство, которое Василий удовлетворял на работе в НИИ, вытеснили желание стимулировать мозг с помощью водки. Юдин был мощен и телесно, и физически, и духовно. При этом скромность и чувство юмора не покидали его никогда.

– Да, у меня тяжелый характер. Я скандалист, – честно говорил он Даше.

Даша кивала, а потом подходила и крепко обнимала Юдина.

– Потому характер и тяжелый, что золотой, – отвечала она.

Подошел лифт.

«Печенье… союзное, – думал Вася про себя, – или „Юбилейное в шоколаде“, или мармелад. И бананы Дашке не забыть».

В голову Юдину пришла мысль, что можно одновременно купить печенье или мармелад для мамы и съездить к ней в гости.

Он вошел в тесную кабинку и поехал вниз. На улице было уже совсем темно, когда Василий предупредил вахтершу, что через двадцать минут он вернется, и вышел из здания института.

В коридоре Ева наклонилась и отсоединила от туфель высокие каблуки. Шпильки девушка положила в карман жакета. Теперь на ее ногах были балетки, удобные для бега.

«Где она? – думала Ершова. – Куда же она пошла за водой?»

Девушка не сомневалась, что Даша действительно принесет воды, потому что если лаборантка вернется с пустым чайником, это может вызвать подозрение.

«Третий этаж, – решила Ева, – женский туалет на пятом закрыт. Ближе воды, чем на третьем этаже, нету. К тому же Вася предупреждал, что на пятый женщины отдела никогда не ходят. А сейчас на пятом и вовсе закрыто. Третий, только третий!»

Ершова побежала по коридору. Желтые плафоны, расположенные справа и слева на стенах, освещали путь. Пол под ногами скрипел. Ева добежала до парадной лестницы и выглянула вниз.

Никого.

«А она быстро бегает, эта Даша», – подумала Ершова, ускоряя ход.

Девушка спустилась по лестнице и вышла в коридор третьего этажа. По коридору шли две женщины средних лет. Они прошли мимо Евы, о чем-то беседуя. Дверь туалета третьего этажа была приоткрыта. Ершова быстро подошла. Сердце ее колотилось все быстрее.

«Она звонит. Сейчас я поймаю ее на горячем», – подумала девушка.

На подоконнике стоял чайник. Самой Даши видно не было.

Из двери, расположенной неподалеку, вышел человек. Ершова подумала, что она выглядит странно, стоя в коридоре и заглядывая в туалет. Даши по-прежнему не было видно. Ева вошла.

Что-то сильно ударило ее в затылок. Ершова упала, быстро перекатилась на спину и выхватила из кармана жакета острый каблук. В ту же секунду сильный удар ведром по руке выбил из ее пальцев стилет. Металл зазвенел о кафель. Даша снова размахнулась ведром, пытаясь ударить Ершову по голове. Ева едва увернулась. Металлическая емкость с такой силой врезалась в пол, что по кафелю побежали трещины. Продолжая размахивать ведром, Дарья вытащила мобильный телефон.

– Милиция! Милиция! – закричала лаборантка в трубку. – Шпионка здесь, я ее задержу!

Ева так удивилась, что пропустила удар. Грозное ведро вскользь ударило Ершову по плечу, девушка метнулась в сторону, а потом, не пытаясь встать, дернула Дашу за ногу. Гусева потеряла равновесие, но не упала, а смешно заскакала по полу, продолжая держать в руках ведро. Отточенным движением лейтенант сделала подсечку, после которой Даша рухнула на пол. Падая, Гусева с удивительной меткостью бросила ведро, которое наделось прямо Еве на голову. Стало темно. Ершова попыталась снять неудобный объект, но тут на нее сверху кто-то сел.

– Сдавайся! – торжествующе воскликнула Даша.

– Я лейтенант ФСБ, Ева Хасановна Ершова, – представилась девушка из-под ведра, – Дарья, ваше рвение достойно всяческих похвал!

Ведро с ее головы сняли. Теперь Ева могла видеть.

– Ты весь день пялилась на моего Васю, – сказала Даша, не вставая с Евы, – ноги демонстрировала, глазками шныряла, к Степану в доверие втерлась, я уже решила, что ты – шпионка. Пойми меня правильно! Для красивой дурочки с длинными ножками у тебя слишком умные глаза.

– Я не шпионка, – повторила Ева. – Я лейтенант ФСБ.

– В общем, – сказала Даша, – если ты еще раз посмотришь на моего Васю такими вот зелеными глазами…

– Я замужем, – твердо сказала Ершова, – и я на работе.

Гусева наконец подняла с Евы свои пышные телеса.

– Ладно, вставай, – сказала она.

Ершова встала. На ее затылке вспухала большая шишка.

– Покажи телефон, – потребовала Ева у Даши. – Я честно тебе скажу: когда ты вышла за водой, я решила, что ты будешь звонить кому-то и докладываться.

– Я не звонила. Проверь, – сказала Дарья, протягивая телефон, – я люблю Васю, он для меня – все!

Ева взяла телефон Даши. Свежих исходящих звонков в списке не было. Зато в разделе отосланных сообщений было множество признаний в любви.

– Как твои волосы оказались на восьмом этаже? – спросила Ева.

– Где?

– На пожарной лестнице.

– Кто-то подбросил, – ответила Дарья. – Этот «кто-то» – очень умный. Мы вот друг друга только что чуть не убили. Ты знаешь про фотографию?

– Нет, – покачала головой Ершова, – не знаю. А что, была еще и фотография?

– В кармане одного из нападавших Василий нашел свой снимок. Тот самый, который он мне когда-то подарил, а я потом постоянно носила в его портмоне. С дарственной надписью.

– Круто, – сказала Ева, – Вася ничего об этом не сказал.