За гранью - Питер Робинсон

Зазвонил телефон. Старший инспектор Чамберс вызывал ее к себе в кабинет. Она постучала в соседнюю дверь и вошла, услышав его «Войдите», — такого порядка он требовал от своих сотрудников. Чамберс, мужчина крупный и грузный, сидел за заваленным бумагами столом в наглухо застегнутом пиджаке. Галстук его был испещрен загадочными пятнами, не поймешь, то ли это капли от соусов и подлив, то ли изначальный рисунок ткани. К губам будто навечно приклеена презрительная усмешка, маленькие поросячьи глазки смотрят так, что Энни, едва войдя в комнату, почувствовала на себе их раздевающий взгляд. Цвет лица Чамберса вызывал в памяти кусок плохо прожаренной говяжьей вырезки с кровью; мясистые влажные губы тоже не украшали шефа: разговаривая с ним, Энни боялась, как бы изо рта не закапала слюна или не полетели брызги, но пока бог миловал — ни одна капля еще ни разу не попадала на лежащий перед Чамберсом зеленый блокнот для записей. В его речи слышался акцент «ближних графств»,[9]что, по его мнению, придавало ему некий аристократизм.

— А, инспектор Кэббот. Прошу садиться.

— Сэр.

Энни села, стараясь принять наиболее удобное положение и одновременно не дать юбке слишком высоко задраться. Знай она, что последует вызов к Чамберсу, надела бы брюки.

— В разработку нашего отдела поступило чрезвычайно интересное дело. — Чамберс самодовольно ухмыльнулся. — Мне только что сообщили об этом. Уверен, это задание предназначено именно для вас… кстати, не я один так считаю.

Энни не стала демонстрировать свою осведомленность:

— Задание, сэр?

— Да. Пора вам, наконец, заняться серьезным делом. А кстати, как давно вы у нас числитесь?

— Два месяца.

— И за все это время вы закончили только…

— …расследование жалобы на констебля Чаплина по поводу неуплаты за булочки к чаю. Скандал был удачно предотвращен. Хочу напомнить, что решение по делу удовлетворило все стороны…

Чамберс побагровел:

— Ну что ж, это новое дело наверняка изменит ваше отношение к работе отдела, инспектор.

— Сэр? — Энни подняла брови.

Она никак не могла заставить себя перестать дразнить Чамберса — такую реакцию вызывали у нее его заносчивость и самонадеянность. Она понимала, что это обратная сторона комплекса неполноценности, развившегося на фоне личных неудач и несложившейся карьеры, но не могла себя заставить пожалеть шефа. Сейчас Энни в очередной раз поклялась себе, что откажется от любой, даже самой блестящей карьеры, если заплатить за нее придется собственной душой. Да, она не хотела бы упасть в глазах настоящих полицейских, таких как Бэнкс, старший инспектор Гристхорп или заместитель главного констебля Маклафлин, а мнение этого ленивого грязнули, отсчитывающего минуты до выхода на пенсию, ее не интересовало.

— Да, — продолжал Чамберс, возвращаясь к изложению задачи. — Думаю, это расследование покажется вам более интересным, чем булочки к чаю, и, как говорится, поубавит у вас веселости.

— Не соизволите ли вы изложить суть дела, сэр?

Чамберс швырнул ей толстую папку, которая, чиркнув по столу, свалилась Энни на колени и соскользнула на пол, до того как Энни успела ее схватить. Она не хотела нагибаться и поднимать папку, поскольку соколиный глаз Чамберса уже нацелился на то, чтобы насладиться видом ее трусиков, и папка осталась лежать на прежнем месте. Несколько секунд они молча смотрели друг на друга, пока наконец Чамберс не слез со стула и сам не поднял папку. Его лицо побагровело от усилий. Он с треском хлопнул папкой по столу перед Энни.

— Кажется, констебль-стажер Тейлор немного переусердствовала, используя при задержании дубинку, и руководство поручило нам разобраться с этим происшествием. Сложность в том, что этот парень, так здорово обработанный дубинкой, похоже, и есть тот самый Хамелеон, маньяк, за которым давно охотятся, а это, как вы понимаете, заставляет по-иному расставить акценты. — Он постучал кончиками пальцев по папке. — Здесь все подробности — по крайней мере те, что известны на нынешний момент. Ну как, справитесь?

— Без проблем, — ответила Энни.

— Как раз наоборот, — возразил Чамберс. — Проблем мы огребем целый ворох. Это случай, требующий высочайшего профессионализма, а поэтому на титульном листе заключения будет стоять моя фамилия. Уверен, вам не надо объяснять, что мы не можем поручить это сложное дело малоопытному инспектору, у которого, как говорится, еще молоко на губах не обсохло.

— Если это настолько серьезный случай, — спросила Энни, — то почему бы вам самому не провести расследование?

— Да потому что я, в силу обстоятельств, в данный момент чрезвычайно занят, — ответил Чамберс, скривив лицо в злорадной улыбке. — Знаете, если имеешь собаку, ни к чему лаять самому.

— Логично. И вправду, ни к чему, — согласилась Энни, которой было доподлинно известно, что как следователь Чамберс ровно ничего не стоит. — Вы абсолютно правы.

— Кто бы сомневался, — фыркнул Чамберс, поглаживая один из своих подбородков. — Так вот, поскольку отчет будет подписан моим именем, в нем не должно быть никакой путаницы. Учтите, если чьим-то головам суждено слететь в результате этого расследования с плеч, то ваша слетит первой. Мне всего ничего осталось до выхода на пенсию, так что перспективы карьерного роста тревожат меня сейчас в самую последнюю очередь, а вы, напротив… Ладно, я уверен, вы понимаете, к чему я веду разговор.

Энни кивнула.

— Докладывать будете непосредственно мне, — продолжал Чамберс. — Я желаю получать ежедневные отчеты, а об особо важных находках вы должны будете информировать меня незамедлительно. Понятно?

— Да мне бы ничего другого и в голову не пришло!

Чамберс посмотрел на нее прищурившись:

— Когда-нибудь, милая моя, ваш язык заведет вас в серьезные неприятности.

— Это я часто слышала от отца.

Чамберс довольно хрюкнул и заерзал на стуле:

— Да, еще одно.

— Слушаю вас.

— Мне не нравится, как это задание было мне передано. Что-то здесь нечисто.

— Что вы имеете в виду, сэр?

— Не могу сформулировать. — Чамберс нахмурился. — Исполняющий обязанности старшего инспектора Бэнкс из уголовной полиции возглавляет одну часть расследования дела Хамелеона, верно?

Энни кивнула.

— И если мне не изменяет память, вам, до перехода сюда, доводилось с ним работать, верно?

Энни снова кивнула.

— Понимаете, это может ничего не значить, — произнес Чамберс, глядя не на нее, а в сторону, в какую-то темную точку на стене. — Ну а с другой стороны…

— Сэр?

— Не спускайте с него глаз. И держите язык за зубами.

Тут Чамберс в упор уставился на Энни, и та невольно пожала плечами. Потом встала и молча направилась к двери.