Крутые парни - Чарли Стелла

– Повтори, как зовут того типа, – попросил Павлик.

Они сидели в микроавтобусе с затемненными стеклами на углу Девяносто первой и Прибрежной улиц и следили за смуглым молодым человеком лет двадцати пяти, бежавшим трусцой по тротуару. Павлик смотрел на бегуна в маленький театральный бинокль.

– Джек Фама, – назвал незнакомца Денафриа. – Он в бригаде Джо Сарпетти с Кони-Айленда. Иммигрант в первом поколении, совсем недавно приехал из Италии. Племянник Аньелло Виньери, который заправляет делами на Сицилии. Настоящий жеребец. Подружки мафиози таких обожают.

Павлик внимательнее рассмотрел лицо бегущего человека.

– Смазливый, но я бы не назвал его жеребцом. Он, значит, член семьи? Прошел обряд инициации?

Денафриа пролистал блокнот.

– Его приняли пару лет назад. Вместе еще с пятью парнями приблизительно того же возраста. В последнее время мафиози стали принимать в свои стройные ряды кого попало.

Павлик покосился на записи своего напарника.

– Фамилия Сарпетти кажется мне смутно знакомой…

Денафриа перелистнул блокнот на страничку, озаглавленную: «Джо Шарп (Сарпетти)» и передал блокнот Павлику.

Павлик начал читать список имен:

«Фил (Жеребец) Кучча. Принят в семью в январе 1985 г.

Джонни (Козырь) Кучча. Принят в июне 1990 г.

Джоуи (Джо-Болтун) Куастифарро. Принят в июне 1990 г.

Николас (Никудышник) Телесе. Принят в январе 1985 г.

Бобби (Медведь) Галафини. Принят в январе 1988 г.

Джонни (Нож) Сесса. Принят в июне 1990 г.

Джек (Красавчик) Фама. Принят в июне 1998 г.»

– А почему одна фамилия перечеркнута? – спросил Павлик.

– Сесса? – переспросил Денафриа. – Он умер.

Павлик ухмыльнулся:

– Естественной смертью или как?

– Или как, – ответил Денафриа. – Две пули в голову. Не стал помечать, потому что он был уже мертв, когда я начал вести этот блокнот.

Павлик продолжал читать список:

«Фрэнсис (Фрэнки Фрукт) Тортурро (кандидат)

Джимми (Джимми Кальмар) Пинто (кандидат)

Джоуи (Джоуи Рыба) Пеши (кандидат)

Майкл Скарпелла (кандидат)

Эдди Сента (кандидат)»

– Его я знаю! – воскликнул Павлик. – А почему ты его зачеркнул? Его тоже прикончили?

Денафриа покосился в блокнот:

– Эдди Сента завязал после отсидки. На самом деле завязал. Он не успел вступить в семью, поэтому его отпустили. Встал, так сказать, на путь исправления. Решил вести честную жизнь. Он был близок к Джо Шарпу.

– Расскажи поподробнее, – попросил Павлик. – Как-то мы вели дело. Кроме Сенты, в нем был замешан еще один тип, так его вызволили федералы. Я был у Сенты в доме, когда там завязалась перестрелка. Его сынишку ранили в ногу. Его жену и сына держали в заложниках.

Денафриа покачал головой:

– Я знаю, почти все мафиози – подонки, но какого черта они подставляют своих родных?

– Нет-нет. – Павлик вернул блокнот Денафриа. – Ничего подобного. Мальчишка просто вбежал в комнату во время перестрелки. Он убил одного из нападавших, русского бандита. Пока я туда не попал и не увидел все своими глазами, я готов был поклясться, что убийца – сам Сента. Все произошло меньше года назад; дело было в Верхнем Ист-Сайде на Манхэттене. Мы с напарником поехали на вызов. Трое убитых в квартире. Оказалось, что убийца проходит по программе по защите важных свидетелей, спасибо ФБР. А Сента каким-то образом очутился в самой сердцевине этого дерьма. Хотя он был совершенно ни при чем. По крайней мере, тогда.

– Ясно, – кивнул Денафриа. – Так вот, Фама, судя по всему, направляется к жене другого мафиози. Она живет в двух кварталах отсюда. Розмэри Дичикко, жена Ронни Дичикко. Между прочим, ее муженек бригадир – капо.