Смертельный бизнес - Саймон Керник

В этом и заключалась самая большая сложность. Заклятый враг Данни, которого звали Даррен Френник, не любил выходить из квартиры и делал это только тогда, когда нужно было провернуть какое-нибудь дельце. Мы неделями ломали голову над тем, как проникнуть к нему, пока не придумали простое и надежное решение. Френник имел отталкивающую внешность, но, как любой молодой мужчина, был неравнодушен к женскому полу. У меня была знакомая, которая работала в службе эскорта и которой можно было доверить подобное дело. С ее помощью мы сделали следующее. Заплатили девушке деньги — из кармана Данни — и, выдав ей таблетки, послали ее к Френнику. Она постучала в дверь и, когда хозяин открыл, сказала ему, что пришла развлечь его сегодня вечером. Сначала он отказался, но потом решил, что не стоит отвергать такой подарок судьбы, — пригласил ее в дом и быстро выставил за дверь пару ребят, которые тусовались у него в квартире.

Все шло так, как мы и предполагали. Стоило Френнику распустить руки, как наша знакомая заявила, что она приличная девушка и под словом «развлечь» подразумевалось совсем не такого рода общение. Он спросил, что за чушь она несет, и снова стал лапать ее, и тогда она показала ему несколько приемов кунг-фу. Серия энергичных ударов и выпадов — и Френник вырубился на полу. Девчонка быстренько извлекла пинцетом из своей сумочки пакетик с таблетками, оставила не нем отпечатки пальцев хозяина квартиры и бросила пакет под кровать. К этому времени Френник начал приходить в себя, и девушка, выбежав из его дома с громкими криками, сразу же позвонила в полицию со своего мобильника и заявила, что Френник хотел заставить ее принять какие-то таблетки, а потом изнасиловать. Она также сообщила полиции имя и адрес нашего знакомого. Полиция давно ждала удобного случая, чтобы упрятать Френника за решетку, и прибыла на место в считанные минуты. Конечно, к этому времени девушки там уже не было.

Пять минут спустя она снова позвонила в полицию и сказала, что не хочет подавать заявление, но, если им интересно, может дать совет, где искать наркотики. Диспетчер передал информацию офицерам, приехавшим по вызову. Еще не пришедший в себя, окровавленный Даррен Френник был арестован и помещен под стражу. Его приговорили к девяти месяцам тюрьмы за распространение наркотических веществ класса А, но Данни все равно не чувствовал себя отмщенным. Я старался уверить его, что ничего лучше придумать было нельзя.

Я решил, что на этом вся история и закончится, но судьба распорядилась иначе. Джин откуда-то стало известно о том, что я попросил проститутку помочь нам подставить Френника. Она вдруг поняла, что совсем не знает меня с этой стороны и что таким я ей не очень нравлюсь. Наши отношения стали натянутыми. Джин постоянно спрашивала меня, спал ли я с проститутками, и не верила, если я отвечал «нет». Сначала мы перестали говорить о том, что нужно жить вместе, а через пару месяцев и вовсе расстались.

Честно говоря, мне не стоило прощать Данни за то, что он лишил меня, возможно, единственного шанса обзавестись семьей. Но он был так благодарен мне за помощь и чувствовал себя таким виноватым из-за того, что у меня появились проблемы, что я не смог долго на него злиться. После этой истории мы с Джин практически не общались. Она познакомилась с дипломированным страховым агентом и переехала к нему на север в Лидс. А мы с Данни остались друзьями. Иногда вместе работали. Однажды я продал ему пару килограммов наркоты, которую конфисковал во время расследования. Данни попытался сбыть товар, но ему не повезло и его взяли с поличным работавшие под прикрытием ребята из отдела по борьбе с наркотиками. Они сильно давили на него, пытаясь узнать имя продавца, но история с Дарреном Френником сделала Данни несгибаемым. Он боялся тюрьмы — кто ж не боится, — но держал язык за зубами, несмотря на то что полиция обещала ему в обмен на сотрудничество смягчить наказание. В итоге мой друг сел на восемнадцать месяцев.

Данни едва ли был удачливым человеком и не слишком преуспел в криминальном мире, но я верил ему как самому себе, а на свете очень мало людей, которые заслуживают такого отношения. Поэтому я взял его с собой, когда получил заказ на убийство троих человек. Потому что знал, что он будет молчать.

Данни снимал квартиру в Хайгейте, неподалеку от кладбища. Когда я наконец добрался туда, было двадцать минут шестого. Услышав мой звонок, Данни открыл дверь, но не снял цепочку и огляделся, проверяя, нет ли еще кого за дверью. Мой друг был бледен, под глазами появились мешки. Он выглядел очень озабоченным.

— Ты опоздал, Дэннис.

— Такая у меня работа. Если ты полицейский, быть пунктуальным практически невозможно. Правительство во всем виновато. То и дело выпускает преступников на свободу.

Данни снял цепочку и открыл мне дверь. Я прошел за ним на кухню. Данни был босой, его футболка вылезла сзади из штанов. Выглядел он неопрятно, и это говорило о том, что он весь день просидел дома, не выходя на улицу.

— Будешь чай или еще что-нибудь? — спросил он, включая чайник.

— Пожалуй, от чая не откажусь. — Я положил пакет с долей Данни на разделочный стол. — Вот твои деньги.

Данни кивнул, доставая две кружки с верхней полки:

— Хорошо.

— Ничего, если я закурю?

— Обычно ты не спрашиваешь.

— Ну, я смотрю, ты немного не в духе, и решил, что вежливость не помешает.

Он повернулся ко мне. На его лице промелькнуло что-то вроде отвращения.

— А ты, я смотрю, совсем не переживаешь из-за того, что произошло.

Я закурил.

— Переживаю. Но дело сделано, а сожалениями ничего не исправишь. Зато в следующий раз будем умнее.

— Сожаления тут ни при чем. Мы серьезно влипли, Дэннис, полицейские это дело так просто не оставят. По крайней мере пока не поймают виновных, то есть нас.

Я почувствовал, что устал от споров. Когда-то у меня был шанс стать сантехником и без проблем получать гораздо больше денег, чем я получаю сейчас. В этот момент, я пожалел, что не пошел этим путем.

— Данни, ты не понимаешь, как ведется расследование. Все дело в уликах. Если ты оставляешь улику на месте преступления, полиция будет идти по ее следу, пока не найдет тебя.

— Не говори со мной таким тоном, Дэннис. Я не маленький.

— Но если улик нет, преступника невозможно выследить и расследование заходит в тупик.

Данни вздохнул, потом стал разливать чай. Я смотрел, как он размешивает сахар ложкой. Данни был взволнован, очень взволнован. Наверное, я ошибся, когда решил, что его психика выдержит. Я глубоко затянулся сигаретой, обдумывая ситуацию.

— Знаешь, когда я вижу, как ты куришь, мне самому хочется закурить.

— Угощайся. — Я протянул Данни пачку.

— Ты дашь мне сигарету? Черт возьми, Дэннис, ты готов втянуть меня во что угодно! И это притом, что ты коп…

Он поставил передо мной кружку с чаем, который оказался невкусным. Слабо заварен и слишком много молока.

— Извини, что так получилось, Данни. Я не знал, что в машине были таможенники. Если бы знал, я бы к ним на пушечный выстрел не подошел.