Часы пробили полночь - Патриция Вентворт

— Это правда, — продолжал Марк. — Мы умалчивали об этом, но все к тому идет. Фрит говорит, что его толкнули. Дважды два — четыре, не так ли? Если его толкнули, значит, это убийство.

Лидия повернулась к Эллиоту Рею.

— Доктор Фрит говорит, что его толкнули?

— Да.

— Почему?

Он объяснил ей.

— Попятно, — промолвила Леттер-Энд кто?

— Это и пытается выяснить Вайнер.

— Если Айрин расскажет ему, что старик говорил вчера вечером, он подумает, что это кто-то из нас, — сказала Бренда.

— Понятно, — повторила Лидия. Подойдя к Марку, она взяла его за руку и увела в соседнюю спальню Филлиды.

— Ну и ну! — воскликнула Бренда.

Закрыв дверь, Лидия спросила у Марка:

— Что с тобой происходит?

Он молча уставился на нее.

— Почему ты так выглядишь, Марк?

— А как ты хочешь, чтобы я выглядел? Его ведь убили, да?

— Да, дорогой. Но тебе незачем еще сильнее ухудшать положение. От этого нет никакой пользы.

Никто бы не поверил, что голос Лидии может звучать так мягко. Она погладила Марка по руке.

— Конечно это было страшным потрясением, но ты должен взять себя в руки. Он больше не сможет нам помогать — теперь нам придется надеяться на тебя. Когда-нибудь это должно было случиться. Ты должен занять его место…

— Ты ничего не понимаешь, — резко прервал Марк.

— Что ты имеешь в виду?

Он освободил руку и подошел к окну, остановившись спиной к ней.

— Ты права в одном — расхлебывать это придется мне. Я хотел уехать, но теперь поздно. Я вынужден остаться.

Лидия медленно приблизилась к нему.

— Почему ты собирался уехать?

В его голосе послышались нотки отчаяния:

— Об этом поздно говорить. Я упустил свой шанс.

В комнате было тепло, но руки Лидии были холодны, как лед.

— Что ты намерен делать, Марк? — заговорила она после паузы. — Я имею в виду, с тем, что произошло вчера вечером за обедом. Какие вопросы вам задавали?

— Пока что никаких. Вайнер беседовал только с тетей Грейс. Она ничего не собиралась рассказывать. Это была ее идея, что нам следует держать язык за зубами. Лично мне это не кажется осуществимым. Все прошло бы гладко, будь это в самом деле несчастный случай — они бы расспросили тетю Грейс и старого Хортона о его здоровье, и на этом все бы кончилось. Но если Фрит утверждает, что это убийство, они начнут копаться во всем, что происходило в доме вчера вечером и прошлой ночью. Десять человек слышали его застольную речь. Неужели ты думаешь, что это можно скрыть? Что-то непременно выплывет наружу. А раз вещи начинают всплывать, нельзя определить, когда это закончится.

Лидия была рада, что Марк, по крайней мере, начал говорить. Это жуткое молчание наконец прекратилось.

— Вернемся к остальным и все обсудим, — предложила она. — Что говорит Эллиот?

— Не знаю, я особенно не прислушивался. Кажется, он считал, что нам следует помалкивать. Но это было до того, как пришел Алберт и сообщил нам о том, что сказал Фрит.

— Алберт?

— Да. Он пришел передать, что Вайнер хочет побеседовать с тетей Грейс, и мы все перешли сюда. Мы не знаем, о чем суперинтендант ее спрашивал и что она ему сказала.

Марк отвернулся от окна. Лицо Лидии залилось румянцем — она схватила его за руку и тряхнула ее.

— Почему мы должны лгать? Нам нечего скрывать!

— Разве? — Его голос был мрачным.

— Почему мы не можем говорить правду?

Она посмотрела в глаза Марку, и он отвел взгляд.

— А ты знаешь правду? Неужели ты забыла, что старик говорил вчера вечером? Он обвинил одного из нас в преступлении и сказал, что будет ждать в кабинете на случай, если виновный решит прийти и сознаться. Он ждал, и его убили. По-твоему, Вайнер будет искать убийцу не среди нас?

— По-моему, нет, — отозвалась Леттер-Энд я не думаю, что ложь нам поможет.

— Миллион к одному, что нам не выкрутиться, если мы будем лгать, — с горечью ответил Марк. — Это возвращает нас к прописным истинам типа «честность — лучшая политика». Но с меня довольно. Давай вернемся к остальным.