Минута на убийство - Николас Блейк

Найджел задумался: «Вторая гостья — подруга Ниты? — вряд ли пришла бы так поздно. И почему Нита так явно хотела отделаться от Джимми Лейка? Видимо, чтобы поговорить с подругой о чем-то, чего не должен был слышать Джимми? А на следующий день Ниту убили…» Как будто отвечая на вопрос Найджела, Блаунт заметил:

— Миссис Хамбл сообщила, что гостья была небольшого роста, во всяком случае ниже мисс Принс.

— Вы еще не спрашивали об этом Алису Лейк?

— Она должна сейчас подъехать. — Блаунт посмотрел на часы. — Минут через пять. Я позвонил ей утром, как только переговорил с миссис Хамбл.

— Она не возражала?

— Ни чуточки. Ее проводит сюда миссис Хамбл. Если узнает ее, то кивнет. Если не будет уверена, то покачает головой.

— Хм. Очень важное обстоятельство, как мне кажется.

Найджел снова повернулся к книжному шкафу. Нет, образование у Ниты Принс было не такое, чтобы читать романы Алисы Кеннингтон. Для нее они были, наверное, слишком уж сатирическими, как, впрочем, и для Джимми. Если Алиса была такой же, как ее романы, которые ока пишет под своей девичьей фамилией, то нетрудно понять, почему Джимми связался с Нитой, чуть-чуть старомодной и в душе очень домашней.

— Надеюсь, вы у всех взяли отпечатки пальцев?

— Да, еще вчера днем, — ответил Блаунт. — Никто не возражал. Не считая Биллсона, который, по-видимому, возражает из принципа, о чем бы ни шла речь. Но и он быстро подчинился. А ночью мой дактилоскопист прошелся по этой квартире. К середине дня у пас будут результаты. Правда, — добавил он хмуро, — Во время светских визитов леди не снимают перчаток.

— Как стаканы, другие вещи?

— Вчера утром миссис Хамбл все помыла. Впрочем, была только посуда от завтрака мисс Принс. Если кто-то из гостей выпивал, то мисс Принс, должно быть, сама вымыла стаканы. Да и пить у нее особенно нечего. Бутылка джина и чуточку грейпфрутового сока в шкафчике на кухне. И все.

Через несколько минут у входной двери зазвонил звонок, на крутой лестнице раздались шаги. Открылась дверь. На пороге стояла, немного растерянно глядя на них, Алиса Лейк. За спиной у нее торчала неряшливая фигура женщины, которая улыбалась во весь рот и изо всех сил кивала суперинтенданту. Блаунт и глазом не повел. Но тут на лице у него промелькнуло выражение досады: вслед за сестрой в комнату вошел майор Кеннингтон.

— Надеюсь, я не помешаю, мои дорогие, — бодро поздоровался он. — Алиса сказала, что нуждается и моральной поддержке.

— Понятно, — сказал Блаунт. — Отчего же, все нормально. Извините, что вытащил вас сюда, миссис Лейк, но так будет проще. Присаживайтесь, пожалуйста.

Найджелу был хорошо знаком спектакль, который разыгрывал сейчас суперинтендант Блаунт, чтобы расположить к себе свидетеля. Учтивые, предупредительные манеры, пиквикская жизнерадостность, на лице — безграничное простодушие. На эту удочку попадались даже умные люди. Найджелу доводилось видеть, как они утрачивали бдительность, надуваясь спесью от мысли о собственном умственном превосходстве, что немедленно отражалось на их лицах и в их словах. Они только что вслух не говорили: «Ах, сморчок, вот я тебя сейчас обведу вокруг пальца!» Найджелу не раз доводилось видеть, как эти люди, к собственному ужасу, быстро садились в галошу. «Алиса Лейк — умная женщина, — думал он, спокойно глядя на нее с дивана, стоящего у окна, пока Блаунт разыгрывал свою комедию. — И хорошая актриса к тому же: если она побывала в этой квартире два дня назад, то как правдоподобно осматривается, с должной долей любопытства и некоторым замешательством, словно говоря: „Значит, вот где она жила… с Джимми“. К тому же женщина она привлекательная, конечно в своем строгом, сдержанном стиле». Найджел с интересом разглядывал ее чистый профиль, зачесанные наверх волосы, тонкие черты лица, длинный, точеный, чуть вздернутый нос, иронический рот, маленькие восковые ушки, черные пальто и юбку и белую шелковую блузку с воланами, маленькие ножки, ручки в белых перчатках. Вся она была такая свеженькая, такая звонкая, такая непохожая на лондонских женщин военного времени.

— Так вот, теперь не остается сомнений: бедная девочка была убита, — заговорил Блаунт самым жалостливым тоном. — Да, да, очень печальное событие… Миссис Лейк, я надеюсь, вы понимаете, как много зависит от ваших показаний.

Подрисованные брови миссис Лейк поднялись, но она промолчала.

— Вспомним момент, когда капсула с ядом еще была на столе, за минуту до того, как мисс Принс взяла чашку. Вы абсолютно уверены, что видели капсулу?

— О да! Абсолютно!

— А может быть, капсулу уже использовали и положили назад? Не могли вы видеть только ее часть? Она лежала рядом с календарем вашего мужа, верно?

— Да, верно… Конечно, я не очень представляю, как она изменилась бы после того, как ее использовали.

— О, не сомневайся, ты бы сразу заметила разницу, — вмешался Чарльз Кеннингтон. — Это очень хрупкая вещь. Она раскололась бы пополам.

— Именно, — сказал Блаунт. — Ваши показания полностью снимают подозрения с вашего уважаемого мужа, вы это понимаете?

— Рада слышать, — холодно ответила миссис Лейк. — К тому же, как ни странно, это чистая правда. Уверяю вас, я не лгу, чтобы защитить кого бы то ни было. Я бы просто не смогла сделать это.

— Моя сестра воспитана в викторианском духе, — заметил Чарльз. — Она искренне верит, что правда всегда побеждает. Синий чулок…

— Помолчи, Чарльз, — досадливо отмахнулась от него Алиса.

Блаунт продолжил:

— Но ваши показания не снимают подозрения с вас. Вы были ближе всех к капсуле и к чашке мисс Принс.

— Я понимаю, — согласилась Алиса. Найджел, еще не зная, хорошо это или плохо, отметил: она не сослалась на то, что убийца вряд ли по собственной инициативе рассказал бы об этом столь опасном для него факте. Блаунт почесал кончик носа.

— Во всяком случае, у вас едва ли имелись сильные побуждения выгораживать мужа?..

— Почему бы и нет? Я люблю Джимми. И если только потому, что я не мешала ему жить как хочется…

Чарльз Кеннингтон вздохнул, закатил глаза и театрально всплеснул руками. Ясно, что готовность сестры откровенно рассказывать все о своей семейной жизни не вызывала у него восторга.

— … да, Чарльз! Жить как хочется, — то это вовсе не значит, что он мне безразличен. Но какой смысл был ему губить эту девушку, скажите на милость? И какой мне смысл его выгораживать?

— Совершенно верно, — подтвердил Блаунт и одобрительно покивал. — Теперь скажите, не намекал ли вам муж в последнее время, что его роман с мисс Принс идет к концу или что она… э… ведет с ним двойную игру? Скажем, другой мужчина?..

— Ну что вы! Всего месяц или два назад он пытался узнать, как я отношусь к разводу. Не прямо, конечно, а как уж он умеет, обиняком. — Алиса слабо улыбнулась, — По-моему, она начала его пилить. Я вполне понимаю ее. Она не могла быть слишком довольна жизнью… всем этим… — Рукой в перчатке она показала, что имеет в виду верхний этаж дома девятнадцать по Диккенс-стрит.