Женщина в красном - Элизабет Джордж

Он спросил о Мадлен, и Кадан ответил, что сестры нет дома.

— В таком случае где она? — удивился Уилл. — В пекарне её тоже нет.

— С джи-пи-эс[10]мы её пока не отслеживаем, — усмехнулся Кадан. — Подожди до следующей недели, Уилл.

Уилл явно не оценил юмора.

— Мне нужно её найти.

— Зачем?

И Уилл сообщил новость, которую услышал в магазине сёрферов: Санто Керн мёртв, у него проломлена голова. Так уж бывает у скалолазов.

— Он что, поднимался в одиночку?

Главным в этом вопросе был сам факт скалолазания. Кадан прекрасно знал, чем предпочитает заниматься Санто Керн: сёрфингом и сексом, сексом и сёрфингом.

— Я не говорил, что он был один, — резко отозвался Уилл. — Понятия не имею, кто с ним был и был ли с ним кто-нибудь. С чего ты взял, что он был один?

Кадан не успел ответить. Отец услышал голос Уилла и, очевидно, догадался о чём-то по его интонации. Он вышел из дальней комнаты, где работал за компьютером. Уилл и ему сообщил новость.

— Я пришёл сказать Мадлен, — заключил Уилл.

«Очень правильно», — подумал Кадан.

Дорога к Мадлен открыта, и Уилл не тот человек, чтобы не воспользоваться такой возможностью.

— Чёрт возьми, — присвистнул Лью. — Санто Керн.

Кадан заметил, что никто из них особенно не удивился. Сам он, пожалуй, переживал это событие больше других, но скорее потому, что почти не был связан с Санто.

— Пойду поищу Мадлен, — произнёс Уилл Мендик. — Где, как вы думаете…

Кто ж знает? Кто поймёт чувства этой сумасшедшей после разрыва с Санто? Началось с душевного опустошения и постепенно перешло в слепой и беспричинный гнев. Кадану казалось, что чем меньше он будет видеть сестру, тем лучше. Пусть переживёт последнюю стадию — обычно это месть — и придёт в норму. Мадлен могла быть где угодно. Могла грабить банки, бить окна, тащить в пабы мужчин, делать тату на веках, избивать маленьких детей или заниматься сёрфингом. Мадлен — загадка. Лью перебил Уилла:

— После завтрака мы её не видели.

— Чёрт. — Уилл нахмурился. — Кто-то должен передать ей эту информацию.

«Зачем?» — подумал Кадан, но промолчал и вместо этого спросил:

— Считаешь, что это должен быть ты? — И глупо добавил: — Включи мозги, парень. Ты ей не пара.

Лицо Уилла так и вспыхнуло. Кожа у него была пятнистая, и сейчас эти пятна воспламенились.

— Кад, — упрекнул сына Лью.

— Но это же правда. Послушай, Уилл…

Но Уилл не пожелал слушать. Он молнией выскочил из комнаты, а затем и из дома.

— О господи, Кад, — вздохнул Лью в качестве комментария, после чего поднялся наверх.

Он ещё не принимал душ после сёрфинга, поэтому Кадан предположил, что отец тщательно смывает с кожи песок и солёную воду. Потом отец вышел из дома и до сих пор не вернулся. А Кадану пришлось развлекать Айону и её дочерей, что не очень-то ему удавалось.

— Отец ищет Мадлен, — пояснил Кадан Айоне.

Он коротко рассказал о Санто. Айона уже была посвящена в отношения Мадлен и Санто. Она не могла не знать этого, поскольку была близка с Лью Ангара-ком.

Айона прошла в кухню, накрыла на стол и сделала салат, затем вернулась в гостиную. Через сорок минут позвонила Лью на мобильный. Судя по всему, его телефон был выключен.

— Глупо с его стороны, — заявила Айона. — Ведь Мадлен могла вернуться домой, пока он её разыскивает. И как бы мы ему сообщили?

— Возможно, отец просто не догадался, — заметил Кадан. — Он очень торопился.

Это было не совсем верно. Другой на его месте действительно бы поспешил, но Лью вышел из дома вполне спокойно, словно что-то мрачно решил для себя или знал то, что никому другому не было известно.

Закончив рассматривать модный журнал, Ли Сутар пропищала с той особенной вопросительной интонацией, которая свойственна подрастающим девицам в мыльных операх:

— Мам, я голодная? Я умираю от голода? Посмотри на часы, ладно? Разве мы не будем обедать?

— Хочешь «Бэкон стрикиз»? — предложил Кадан.

— Фу, гадость, — фыркнула Ли. — Это разве еда?

— А пицца что, лучше? — вежливо произнёс Кадан.

— Пицца очень питательна, — просветила его Ли. — Она состоит как минимум из двух пищевых групп, да я и съедаю всего один кусочек, ясно?

— Да-да, — быстро согласился Кадан.

Ему доводилось видеть Ли за ужином. Когда дело доходило до пиццы, она каждый раз забывала о своём намерении сделаться Кейт Мосс своего поколения. Тот день, когда она остановится на одном куске пиццы, войдёт в историю.

— Я тоже проголодалась, — подала голос Дженни. — Мы можем поесть, мама?

Айона в последний раз тревожно посмотрела на улицу.

— Можете, — разрешила она и направилась в кухню.

Дженни, почёсывая попку, увязалась за матерью. Ли последовала за сестрой. Поравнявшись с Каданом, она бросила на него ехидный взгляд.

— Глупая птица? — сказала Ли. — Он даже не умеет говорить? Что это за попугай, если он молчит как рыба?

— Он использует свой лексикон для умных бесед, — ответил Кадан.

Ли показала язык и вышла из комнаты.

К этому времени еда стала почти несъедобной: пицца слишком долго простояла на столе, к тому же озабоченная Айона добавила в салат слишком много уксуса.

Кадан вызвался помыть посуду. Он надеялся, что Айона заберёт детей и уйдёт. Однако этого не произошло. Они проторчали в доме ещё полтора часа, и всё это время Ли отпускала критические замечания в адрес Кадана: дескать, он плохо моет и вытирает тарелки. Айона четыре раза позвонила на мобильник Лью, прежде чем решила отправиться домой вместе с дочками.

Кадан остался один. Наконец-то раздался звонок, и он узнал о местонахождении Мадлен, но звонил не отец. Кадан выяснил, что сестру нашёл не отец и что отца никто не видел. Кадан занервничал и постарался отогнать от себя нехорошие мысли.

Отец явился чуть позже полуночи. Кадан смотрел телевизор, когда в кухне хлопнула дверь. Лью остановился на пороге гостиной. Света в коридоре не было, и лицо его оставалось в тени.

— Она с Яго, — сообщил Кадан.

— Что? — заморгал Лью.

— Мадлен. Она с Яго. Он звонил и передал, что Мадлен спит.

Отец никак не отреагировал. Кадан почувствовал озноб. Мурашки побежали по его рукам, словно ледяные иголки. Он нажал на кнопку пульта и выключил телевизор.

— Ты ведь ушёл, чтобы найти её? — уточнил Кадан, не ожидая ответа. — У нас была Айона. Вместе с девочками. Господи, эта Ли такое чучело!