Дуэт смерти - Нора Робертс

— Он хотел, чтобы кошмар для нее начался, пока она была еще без сознания, — прошептала Пибоди.

— И пока она была без сознания, он, вероятно, воспользовался временем, чтобы пропустить тарелки и свой стакан через посудомоечную машину, а также получил доступ в техническое помещение. Потом вернулся в спальню еще до того, как она очнулась. Времени ему хватило. Если не считать белья, одежда с нее не снята, лишь скомкана и отброшена в сторону, чтоб не мешала насиловать. Блузка кое-где порвана, но особой силы на это не потребовалось. Это говорит не об исступлении или бешенстве, а о холодном расчете.

Ева бросила грозный взгляд на Джеми, попытавшегося что-то сказать. Этого оказалось довольно: он тут же сник.

— Синяки на лице и на теле указывают, что ее били, но не слишком сильно. Кровоподтеки на руках и на плечах говорят о том, что ее держали, с силой прижимали к кровати. Кровоподтеки и порезы на запястьях — свидетельство того, что она отчаянно вырывалась. Ее убийца не спешил. Душил ее руками или подушкой, она теряла сознание, и в это время, как мы полагаем, он развязывал ей ноги, переворачивал и снова связывал. Скорее всего он ждал, когда она придет в себя, и только потом снова начинал насиловать. Похоже, он повторил эту схему много раз.

Ева опять бросила взгляд на Джеми. Его лицо побелело, глаза казались темными провалами, но он молчал.

— Это о многом нам говорит, — сказала Ева и сделала паузу, выжидая.

— Э-э-э… Он не терял времени и сил на избиение, — начала Пибоди. — Он хотел сделать ей больно, но примитивное битье его не интересовало. Он не стал ее раздевать, ему было все равно. Он не таким способом хотел ее унизить.

Ева кивнула.

— Куда оскорбительнее оставить ее одетой. Сам акт от этого становится еще гнуснее, хотя, казалось бы, куда уж гнуснее. Проникновение, власть над ней, насилие, боль.

Сердце Евы трепетало, как птица, пойманная в силки. Она заглянула в глаза Рорку, в самую глубину, чтобы успокоить сердцебиение.

— Лаборатория подтвердила, что в стакане, найденном на кухонном прилавке, содержатся те же наркотики, что и в ее организме. Подтверждено также, что он сковал ее стандартными полицейскими наручниками. На «браслетах» найдены только ее кровь и волокна ткани. На данный момент эксперты не нашли никаких следов преступника ни на теле, ни в теле жертвы. Он заизолировался. Пибоди, давай показания свидетелей.

— Мы с лейтенантом вместе поговорили с двумя установленными подругами убитой, а также с Джеми. Я также побеседовала с двумя другими по списку, составленному для нас родителями убитой. Из первых двух только Джо Дженнингс показала, что знает о человеке, с которым у жертвы был роман. Со слов убитой, ему девятнадцать лет. Очевидно, он представился девушке студентом Колумбийского университета родом из Джорджии. Они познакомились несколько недель назад в парке, где Дина обычно бегала по утрам, и начали тайно встречаться. Все опрошенные свидетели показывают, что у жертвы был карманный компьютер и сотовый телефон, но ни то, ни другое не было найдено на месте преступления или вообще в доме. Мы считаем, что убийца забрал их, потому что на этих носителях мог быть зафиксирован обмен посланиями между ним и жертвой. Согласно показаниям, никто из членов семьи и друзей Дины не видел этого человека и не может его идентифицировать.

— Согласно показаниям Джо, — продолжила Ева, — убитая сказала неизвестному, что ее отец — коп, и не просто коп, а глава Отдела по борьбе с наркотиками. Тогда он сказал убитой, что был однажды арестован за прием наркотиков. Похоже, он использовал это признание, чтобы уговорить ее держать их отношения в тайне от ее родных и друзей.

— Она наверняка согласилась, — вмешался Джеми. Он бросил взгляд на Еву и получил в ответ кивок. — Если он сказал, что стыдится этого и переживает, она согласилась бы, чтобы его не смущать. Она никогда не ставила людей в неловкое положение, понимаете?

— Плюс к тому, — добавил Макнаб, — тайный поклонник — это так романтично для девчонки ее возраста.

— Судя по всему, — продолжала Ева, — Дина Макмастерс не просто впустила его в дом в вечер убийства, она его ждала. Опять-таки со слов Джо мы знаем, какой у них был план. Неизвестный придет, они что-нибудь поедят, и он пригласит ее в театр. Записи на автоповаре фиксируют две отдельные порции пиццы — одна с мясом, другая вегетарианская — жертва была вегетарианкой, — заказанные около восемнадцати тридцати. Она проглотила первую дозу наркотиков в прохладительном напитке до девятнадцати ноль-ноль.

— Первую дозу? — насторожился Финн.

— Она проглотила вторую дозу около полуночи. По-моему, убийца знал, когда должны вернуться ее родители, а должны они были вернуться сегодня ближе к вечеру. Я думаю, он дал ей вторую дозу, чтобы анализ на токс наверняка выявил наличие наркотиков в организме. Он не мог знать, что они захотят вернуться на несколько часов раньше, чем планировали. Он специально оставил стакан на кухне, чтобы мы наверняка его нашли, проверили и нашли в нем наркотики.

— Пощечина Макмастерсу. — Финн, хмурясь, читал токсикологический отчет на стенном экране. — Это логично, но… Хочешь достать копа, доставай копа. А если хочешь достать его через семью, где твоя подпись? Уж ты бы наверняка хотел дать ему знать, что это ты, а не кто иной, хочешь с ним поквитаться. Кроме того, видит бог, он мог уже сотню раз убить малышку до сегодняшнего дня. Заставить Дину играть в тайные встречи — это рискованно. Девчонки в таком возрасте склонны болтать. Она же рассказала подружке! Пусть не все, но рассказала.

— А так веселее. — Ева вывела на экран фото с удостоверения личности Дины — юной, свежей, улыбающейся. — Больнее задевает. Не просто в доме, но прямо в ее девичьей спаленке. И она сама открыла дверь. Это подтверждено?

Финн кивнул.

— Нет следов вмешательства, взлома, обхода дверных или оконных замков. Наша предварительная оценка по хронологии совпадает с твоей. Замки отключены изнутри с соблюдением должной процедуры в восемнадцать двадцать три и мгновенно снова включены, опять же изнутри с соблюдением должной процедуры. Она его впустила и опять заперлась. В двадцать три восемнадцать дверь технического помещения была открыта при помощи шифра, и камеры отключены — опять-таки с соблюдением должной процедуры.

— К тому времени он обрабатывал ее уже на протяжении четырех часов. — Ева опять вернулась в свои воспоминания, когда ее час за часом подвергали насилию. Стоп, хватит! — Она дала бы ему шифр, ему не пришлось раскалывать шифр самому. Вместо этого он расколол ее.

— Она была дочерью копа, — возразил Джеми. — И она была умна. Не думаю, что она упростила ему задачу.

«Конечно, ты не думаешь, — заметила про себя Ева. — Разве ты можешь об этом подумать? Ты же никогда ничего подобного не испытывал».

— Четыре часа он ее насиловал, терроризировал, душил руками и подушкой. «Ладно, — говорит он ей, — я ухожу, но мне надо отключить камеры и забрать диски». Может, на первый раз она откажет, может, даже первые несколько раз, но он мучит ее снова и снова, это повторяется бесконечно. Кончай валять дурака, Дина, дай мне шифр, и все это кончится.