Дело заботливого опекуна - Эрл Стенли Гарднер

– Какова стоимость тех ценных бумаг, которые перешли в вашераспоряжение?

– Примерно сто тысяч долларов.

– И до какого времени действует поручительство?

– До момента, когда наследнице исполнится 27 лет.

– И какую сумму сейчас составляет остаток по поручительству?

– Порядка 250 тысяч долларов, считая все виды ценностей.

Судья наклонился вперед.

– Сколько вы сказали?

– Около 250 тысяч долларов, ваша честь.

– Но каким образом это могло произойти? Вы получили стотысяч и потратили девяносто шесть...

– Да, ваша честь. Но условия завещания мистера Эллисаразрешили мне продавать и покупать ценности и делать с ними все, что я сочтувыгодным для его дочери.

– И вы получили такой доход?

– За вычетом налогов. Именно так, ваша честь.

– Можно сказать, что вы оказались виртуозом по частивыгодного вложения капитала!

– Сообщили ли вы наследнице о доходах, обеспеченных вами длянее таким образом? – спросил Мейсон.

– Нет.

– Почему?

– Возражаю! – перебил его Бергер. – Причины умолчаниянеинтересны.

– Возражение принимается, – сказал судья. – Свидетельответил, что он не информировал наследницу о доходах. Этого нам достаточно.

– Мистер Эллис учредил это опекунство с целью защитить миссЭллис от нее самой? – спросил Мейсон.

– Да.

– Думаете ли вы, что, узнав правду о своем состоянии, миссЭллис может сделать такие расходы, которые будут противоречить воле ее отца?

– Ваша честь, ваша честь! – горячо запротестовал Бергер. –Этот вопрос грозит увести нас от проблемы, которая интересует суд!

– Совершенно справедливо! – согласился судья. – Предлагаюзащите задавать вопросы по существу.

Взгляды, которыми обменялись судья и прокурор, словно быговорили: «Мы не позволим провести себя на мякине!»

И Мейсон изменил тактику:

– Вы знакомы с человеком по имени Фред Хедли?

– Да.

– Каковы его отношения с мисс Эллис?

– Однажды она представила его мне как своего жениха.

– Этот союз не получил вашего одобрения?

– Нет.

– По какой причине?

– Возражаю! – пролаял Бергер. – Суду не интересны причины.

– Я вижу, к чему ведет защита, – сказал судья. – Возражениеотвергнуто. Свидетель может отвечать.

– Да по той причине, что я считал, что Фред Хедли стремитсяво что бы то ни стало заполучить деньги мисс Эллис. Эта же причина побудиламеня скрывать от мисс Эллис сумму ее возросшего состояния.

– Возражаю! – прокричал Бергер. – Это не интересует суд!

– Возражение отклоняется! – возразил судья.

Мейсон продолжал допрос:

– В числе ценных бумаг, полученных вами по поручительству,были акции компании «Стир Ринд Ойл»?

– Были.

– Что вы с ними сделали?

– Я их продал.

– Известили ли вы об этом мисс Эллис?

– Нет.

– Высказывала ли мисс Эллис какие-нибудь пожеланияотносительно этих акций?

– Да. Она просила меня сохранить их, так как ее отец считалих очень ценными.

– И вы продали их вопреки ее пожеланиям?

– Да.

– Что вы сделали с вырученными деньгами?

– Через некоторое время я вновь перекупил эти акции.

– Почему?

– Да потому что из частных источников узнал о предстоящемповышении курса этих акций.

– В контакт с Роджером Палмером вы вошли по поводу этихакций?

– Да. У меня был с ним телефонный разговор.

– О чем?

– Палмер просил меня встретиться с Дезире Эллис ипохлопотать о том, чтобы она передала ему полномочия владельца акций. Онговорил с ней об этом, но она послала его ко мне. Он просил меня встретиться сним и сказал, что, если я дам ему еще пять тысяч долларов, он сможет поставитьХедли в такое положение, что это сделает невозможным его брак с мисс Эллис. Ясогласился на это свидание.

– Что произошло потом?

– Палмер попросил меня позвонить 21 сентября по телефону,который, как он сказал, был временно арендуемым им автоматом. Когда я позвонил,кто-то другой назвал мне другой номер, тоже номер арендованного автомата. Когдая позвонил по этому номеру, мне было назначено время и место встречи.

– По второму номеру вам ответил Палмер?

– Я не знаю. Мне ответил мужчина, который старался говоритьвысоким голосом, а может быть, на самом деле это была женщина. Не возьмусьутверждать.

– Что сказал вам этот человек?

– Что я должен как можно скорее отправиться к седьмой лункена площадке для игры в гольф клуба «Баркли», что случилось недоразумение ичеловек, с которым я собираюсь встретиться, вынужден был уехать несколько минутназад.

– О деньгах ничего не говорили?

– Да, он напомнил мне, чтобы я не забыл взять с собой пятьтысяч долларов, обещанные в обмен на его сведения.

– Во время телефонного разговора вы заметили свидетелямистера Фултона, которого мы допрашивали перед вами?

– Да, но я не подозревал, что его интересую я. Я принял егоза человека, который просто хотел позвонить по телефону.

– Вы не подумали, что он за вами следит?

– Нет, абсолютно.

Затем по просьбе Мейсона Даттон рассказал о своем приезде вклуб, об обнаружении трупа и о том, что потом последовало.

Затем наступил момент перекрестного допроса. Скрывая своиподлинные чувства под маской изысканной любезности, Бергер приблизился к нему исказал:

– Чтобы прояснить некоторые подробности для себя и дляприсяжных, я хочу задать вам несколько вопросов, мистер Даттон, если вы невозражаете.

– Конечно, пожалуйста! – ответил Даттон, приятно удивленныйлюбезностью прокурора (Мейсон описал его как жестокого преследователя добычи).

– Начнем с обнаружения тела... Вы добрались до седьмойлунки, если я не ошибаюсь, через одну, может быть, через две минуты последевяти часов вечера.