Проклятие Моцарта - Нина Дитинич

Москва, 1980-е

Диане Арсеньевой было двадцать шесть лет, и она покоряла всех с первого взгляда лучезарной улыбкой на хорошеньком личике, веселым блеском карих глаз и пышной гривой длинных темных волос.

Несмотря на молодость, Диану назначили руководителем двухзального кинотеатра. Кинотеатр располагался в престижном районе, недалеко от Новодевичьего монастыря и стадиона «Лужники». Жители этого района, посещавшие возглавляемый Дианой кинотеатр «Олимп», были публикой своеобразной. В сталинское время этот уголок исторической Москвы застроили основательными серыми зданиями. И в загадочных молчаливых памятниках сороковых годов среди рядовых граждан проживали знаменитые личности начала века: бывшие наркомы или министры и даже бывшие руководители некоторых дружественных стран, а также их многочисленные потомки.

Надо сказать, Диана Арсеньева, несмотря на практичность и строгость, была девушкой романтичной и любознательной и в свободное время любила послушать воспоминания старушек-билетерш. Ей нравились их рассказы, Диана узнавала много нового. К примеру, иногда у пожилых женщин возникал спор, почему спорткомплекс «Лужники» называется так: потому что когда-то в том месте протекала речка и располагались заливные луга или от многочисленных луж, имевших такие огромные размеры, что по ним даже лодки плавали? Правда, некоторые и вовсе считали, что район так называли по причине того, что в незапамятные времена здесь проживали ремесленники-лудильщики.

Диана слушала всех с интересом и пыталась представить, какой же раньше была улица, на которой располагается кинотеатр.

Сейчас улица выглядела очень внушительно, но не менее внушительно смотрелся и «Олимп», который выгодно отличался от других кинотеатров. И все благодаря Диане, ее живому уму и кипучему деятельному характеру. Она сумела вырвать вверенное ей заведение из рутины и организовала деятельность таким образом, что зрители заинтересовались и повалили толпой. Из захудалого типового кинотеатра «Олимп» превратился в элитный очаг культуры.

Однажды городские власти решили приобщить население к высокохудожественным фильмам и выбрали для этого пять кинотеатров, в их число попал и «Олимп». Четыре кинотеатра программу с треском провалили, залы стояли пустые, фильмы крутили почти вхолостую, а Диана развернула такую активную деятельность, что на сеансы в ее кинотеатр билеты от метро спрашивали. Но чего ей это стоило! Даже афиши художники писали под ее чутким руководством.

— Вот здесь алого добавь, а вот здесь фиолетового, переходящего в бордовое, — требовала она, глядя на огромный щит. — Вот здесь имя режиссера и страну, а выше предупреждение — дети до шестнадцати лет.

— Диана, но так нельзя, — возражали художники, — нас управление кинофикации вздует…

— Делайте как я вам говорю, — настаивала Диана, — я руководитель кинотеатра, я за план отвечаю.

И Диану вызывали на ковер, ругали за то, что она нарушает установленные кем-то когда-то нормы и каноны, но она, несмотря ни на что, упрямо делала все по-своему и перевыполняла план на сто процентов, пока другие кинотеатры зрители по-прежнему обходили стороной.

Диана устраивала в «Олимпе» всевозможные выставки, организовывала киноклубы, проводила творческие встречи. Договаривалась о посещении кинотеатра предприятиями, согласовывала с ними расписание сеансов и продавала билеты вперед на две недели. Немудрено, что «Олимп» процветал.

Диана отслеживала все новости киноиндустрии, изучала творчество именитых режиссеров, лично готовила информацию о предстоящих фильмах и транслировала свои рассказы о режиссерах, актерах, сценаристах в фойе и залах перед сеансами.

В кинотеатре сформировалась постоянная публика, которая время от времени наведывалась в ее кабинет, чтобы побеседовать о творчестве того или иного мэтра кино.

Частенько к Диане заглядывала интеллигентная женщина преклонного возраста Виолетта Генриховна Вебер. Хрупкая, невысокого росточка, с забавными крашеными рыжеватыми кудряшками и ясным взором голубых глаз, женщина казалась удивительно беспомощной и трогательной. Однажды она обратилась к Диане с просьбой взять ее на работу билетером. Она жаловалась, что работала преподавателем в консерватории, а сейчас на пенсии, денег получает ничтожно мало, нуждается и хотела бы устроиться на работу.

Диана очень сожалела, что не может ей помочь, свободной ставки в кинотеатре не было, она вздохнула, но вдруг неожиданно для себя спросила:

— А петь вы умеете?

Виолетта Генриховна взглянула на нее удивленно, но гордо ответила:

— Конечно, я же вокал преподавала, музыка — это моя жизнь! Я бы показала вам. Вот только у вас инструмента нет, — обескураженно вздохнула она. — Кстати, я могу вам предложить свой рояль, я все равно дома не могу играть, соседи возмущаются…

— Хорошо, привозите свой рояль, — решилась Диана. — Будете играть и петь в кинотеатре мелодии из фильмов текущего репертуара. И напишите заявление о приеме на работу, попробую создать новую должность.

Виолетта Генриховна послушно написала заявление.

Диана отправила с музыкантшей двух рабочих, они привезли рояль и установили в фойе. С тех пор Виолетта Генриховна наигрывала мелодии из фильмов текущего репертуара и пела, голос у нее оказался очень приятный. А в свободное время женщина по-прежнему заходила в кабинет к Диане, они пили чай и вели неспешные беседы. В одну из таких бесед Виолетта Генриховна рассказала о своей непростой судьбе.