Прайс на прекрасного принца - Людмила Ситникова

– Германова Ева Альбертовна, – с расстановкой произнес парень. – Почему вы так занервничали? Вам знакома эта женщина?

Копейкина смотрела на красное лицо Евы Альбертовны, не в силах поверить, что все происходящее – не кошмарный сон, а еще более кошмарная реальность.

– Вы знаете покойную? – чуть громче повторил лейтенант.

– Да… вернее, нет. Мы… Я ее не узнаю, но… да, месяц назад я познакомилась с Евой Альбертовной Германовой. Только она…

– Что она?

– Татуировка в виде цветка, – словно заклинание, твердила Копейкина. – На левом запястье у нее должна быть татуировка. Посмотрите!

Капитан задрал рукав пальто и присвистнул:

– Все верно. Татуировка. Цветок.

– Это она… она… Но как, почему?!

Боковое зрение стало пропадать. Понимая, что она вот-вот лишится чувств, Катарина схватила тетку за руку и пошатнулась.

– Ты в порядке?

– Нет… не знаю… я…

В себя Копейкина пришла от запаха нашатырного спирта.

Оглядевшись, она с удивлением обнаружила, что лежит в машине «Скорой помощи», а рядом сидит полноватая женщина-врач.

– Не вставайте. Лежите.

– Как я здесь оказалась?

– Мою руку видите? – спросила врачиха.

– Вижу.

– Сколько пальцев?

– Пять.

– А сейчас?

– Два. Послушайте, в чем дело? Со мной полный порядок, выпустите меня отсюда.

Врач вышла из машины, а через секунду в салон заглянул капитан.

– Очухались? – слегка улыбаясь, спросил он. – Это хорошо. Силенки для поездки в отделение найдутся?

– А зачем мне ехать в отделение?

– Необходимо составить протокол. Как-никак, вы наткнулись на труп с проломленным черепом.

– Что?!

– Да, да, Германову кто-то с силой тюкнул по черепушке. А вдобавок ко всему вы были знакомы с покойной. Нам будет о чем с вами побеседовать.

На ватных ногах Катарина дотопала до «Фиата».

А дальше ей предстояло окунуться в воспоминания месячной примерно давности.

Для тех, кто еще не знаком с семейством Катарины Копейкиной, необходимо вкратце пояснить, что к чему.

Катке – тридцать шесть лет. За свою сравнительно недолгую жизнь Катарина успела получить высшее образование, поработать бухгалтером и трижды сбегать к алтарю.

Два первых брака, которые до сих пор считаются ошибкой столетия, остались далеко в прошлом. А вот третий супруг – предприниматель Андрей Копейкин, с которым судьба столкнула Катку пять лет назад, оказался ее судьбой… второй половинкой.

Сменив фамилию, Ката оставила наскучившую до чертиков работу и полностью погрузилась в дела семейные. Ну, а если быть до конца откровенным, то все дела сводились к круглосуточному ничегонеделанию. Андрей – человек, проводящий в разъездах около восьми месяцев в году, – обрек супругу на коротание времечка в компании своей горячо любимой мамаши.

Свекровь номер три – гламурная особа Розалия Станиславовна – оказалась дамой штучной и в каком-то роде даже эксклюзивной. Такой свекрови нет ни у какой другой невестки на планете Земля! Взбалмошная, экстравагантная, импульсивная Розалия, помешанная на внешности, шмотках и праздном образе жизни, как никто, умеет – а главное, любит – выматывать нервы окружающим. Она способна вляпываться в самые нестандартные и немыслимые ситуации, таща за собой всех и каждого.

Вместе с помощницей по хозяйству Натальей, которая стала для Катарины почти что сестрой, свекрища проживала в Сочи. Но! Трижды в год Розалия в обязательном порядке осчастливливала Катку своим присутствием. Визиты «мамочки» растягивались на два-три месяца. Нетрудно посчитать, сколько времени Копейкина «скучала» в гордом одиночестве.

Розалия Станиславовна, чей возраст зашкалил за отметку семьдесят, а рост приближался к ста семидесяти пяти сантиметрам, была помешана на своей внешности. Молодость, молодость и еще раз молодость – таков был девиз свекрови.

Одевалась она исключительно в дорогих бутиках, на идеальное личико наносилась лишь самая дорогая косметика, головку венчали эксклюзивные парики, коих в ее коллекции были великое множество, плюс неизменные туфли на десятисантиметровой шпильке.

Не стоит также забывать о еженедельных походах в spa-салоны и прочие заведения, где за баснословные деньги с вашего лица и тела «уберут» десяток коварных годиков.

Так вот, пятнадцатого декабря Розалия Станиславовна заявила:

– Через два дня мы с тобой едем в Питер. Билеты уже куплены, номер в гостинице забронирован.

Ката насторожилась:

– Зачем?

– Ты не представляешь, я вытянула выигрышный билет! Одна знакомая мне сказала, что в Ленинградской области живет потрясная старушенция, которая знает секрет вечной молодости.

Копейкина откинулась на спинку кресла. Сколько раз уже она слышала от свекрови подобные разговоры! Любое мимолетное упоминание о вечной молодости вызывало в душе Розалии бурю эмоций. Желание выглядеть гламурной молодкой затмевало разум, и Станиславовна, никого не слыша, загоралась идеей узнать вожделенный секрет.

– Оказывается, она умеет готовить чудо-средство от возраста, – тараторила свекровь. – Моя знакомая наведывалась к старухе три раза, и после этих поездок она выглядела как девчонка. У бабки есть рецепт, по которому она готовит настойки из трав и кореньев. Результат, как говорится, налицо. Я уже созвонилась со старухой, она ждет нас в пятницу.

Спорить, а тем более перечить Розалии было не принято. Во-первых, последнее слово всегда останется за свекровью, а во-вторых, как известно, нервные клетки не восстанавливаются.

В пятницу утром Копейкины отправились в город на Неве.

На вокзале свекровь понеслась к стоянке такси.

– Сначала едем в область и лишь потом – в гостиницу.

Катка промолчала. В конце концов, в любой ситуации можно найти и положительные стороны. В Москву им предстоит вернуться только в воскресенье вечером, посему после посещения старухи Катарина планировала провести время с пользой для себя. Питер – красивейший город, и устроить себе экскурсию будет делом весьма нелишним.

Таксист, смуглый мужичок средних лет, рулил по заснеженной дороге, время от времени вспоминая известную всем мать.

Заносы и, как следствие, многочисленные пробки раздражали и Розалию.

– Котик, ты можешь прибавить газу? – требовала свекровь.

– Да вы посмотрите по сторонам! Куда газовать-то? Кругом пробки.

– Уже семь вечера, мы опаздываем.

– Спокойно, – шептал водитель. – Доставлю вас в лучшем виде.