Любовь без башни - Маргарита Южина

— Люся, ну как не совестно? — благочестиво сложила губки клизмочкой Василиса. — Я вот, например, никогда своим мущ-щинам не лгу.

— Так у тебя их сроду не бывало! А я и не врала, я просто та самая блондинка и есть, только внутри… умственно, то есть мысленно, так сказать, — отбивалась Люся.

— То есть… ты совсем без мозгов, что ли?

— Вот, и он так же спросил! — окончательно вышла из себя Люся. — Это я про внутренний мир! Что я молодая! Светлая! И даже… да! И даже жутко красивая!

— Да кто тебе…

— А я говорю — да!!! — топала ножкой Люся. — И он поверил!! И мы встретились! И он… он очаровался! А тут вы со своими морщинами!!! Вася! Ну кто тебя за язык вечно тянет?!!

Этот крик уже смахивал на истерику, а такого никак нельзя было допустить.

— Люся!! — рявкнула Василиса. — Ты чего голосишь, как пьяный лось?!! Тебе совсем нельзя орать!!! Мне можно, а тебе нет! Нельзя! Совсем!

— Да! — тут же поддакнула Аня и обернулась к Василисе. — А почему?

— Да потому что она своим криком нам всякие неприятности привлекает! — нервно объяснила Василиса Олеговна. — У нас тогда сразу проблемы получаются — то кто-нибудь скончается, то мы в подозреваемых окажемся! Ну что тебе объяснять, сама ж знаешь!

Аня с вытаращенными глазами покачала головой. Она знала. Да весь подъезд знал, что подруги Вася и Люся тем и занимаются, что свадьбы проводят, юбилеи всякие и еще расследуют всякие непонятные происшествия, возомнили себя Агатами Кристями, идиотки!

— Люся, — тихо, но зловеще прошипела Аня. — Еще раз вякнешь…

И в нос маленькой Люси уперся здоровенный кулак подружки.

— Господи, какой позор, — тяжко вздохнула Людмила Ефимовна. — И кого она может воспитать из этих славных породистых псов? Нет, Вася, давай ей в Интернете лучше какого-нибудь тракториста подыщем.

Дамы не стали капризничать и снова уткнулись в монитор. Но посидеть им опять не дали — едва они мирно расположились возле экрана, как в прихожей раздался звонок.

— Максим, что ли? — переглянулись подруги.

— Ну какой Максим, он же сейчас у мамы! — пожала плечами Аня и подалась в прихожую.

Максима Анечка и в самом деле отправила к матери, чтобы паренек некоторое время побыл под неусыпным контролем, пока его матушка работает и устраивает личную жизнь, а потому было совершенно неясно — кого это могло принести к Анечке в такое время. Подруги поспешили за ней, Аня распахнула дверь и… онемела.

На пороге стоял незнакомец. Аня, завидев его, едва не вскрикнула — так жутко и зловеще он выглядел. Возраст у мужчины не просматривался, зато сразу же било в глаза длинное, до пят, черное пальто, застегнутое по самые уши, губы растягивались в злобном оскале, и при этом выпирали желтые лошадиные зубы с огромными клыками. Но самым страшным были его глаза — вместо зрачков горели лишь две длинные полоски, на кошачий манер. Ни тебе радужки, как всех учили в восьмом классе на анатомии, ни тебе кругленького зрачка, ничего! Только белое глазное яблоко и кошачьи полоски.

— Люсь… к тебе вампир… — заикаясь, проговорила Аня и поспешно отошла в глубь коридора. — Наорала, теперь разбирайся сама!

Голос у незнакомца тоже оставлял желать лучшего, то есть его и вовсе не было, а вместо этого слышалось лишь шипенье.

— Мне нуж-ж-ж-жна Анна Семеновна Николаева. — Жег Аню страшными зрачками незнакомец. — Это вам, распиш-ш-ш-шитес-с-с-сь…

— А чего это мне-то сразу? — не торопилась расписываться та.

— Пос-с-с-сылка для вас-с-с… — просвистел незнакомец и протянул Ане обычный обрывок газеты. — Распиш-ш-ш-шитес-с-сь…

Аня растерянно смотрела на обрывок, и неизвестный гость сунул ей в руки небольшую яркую коробочку, заботливо перевязанную черной ленточкой.

— Это меня поздравляют, что ли? — не поняла Аня, но коробочку взяла и чирканула свою подпись на клочке газеты. — Вообще-то у вас довольно интересная служба доставки, вот так ночью откроешь…

Мужчина не стал слушать, что там случится ночью, он просто склонил голову и стал медленно пятиться вниз по лестнице.

— Вы бы нормально шли, лицом вперед! — крикнула ему вдогонку Аня. — Так и навернуться недолго!

Мужчина, казалось, ее совсем не слушал. Аня захлопнула двери и тут же услышала, как в подъезде раздался возмущенный крик:

— Да что ж это такое?! В своем подъезде прям пройти нельзя!! Прям так и кидаются на бедных красивых женщин!!!

— А я предупреждала, — с сожалением вздохнула Аня.

Наверняка таинственный посыльный наткнулся на кого-то своим непонятным задом.

— Какой страшный, да? — вертела в руках коробочку Аня и посматривала на подруг. — Я, конечно, люблю посылки, но… не могли, что ли, нормального человека прислать?

— Это тебе кара небесная, — тут же сунулась к ней Люся. — Зачем ты сказала моему Белкину, что у меня куча детей?! Нет, не куча, но… он теперь так и лезет своим пальцем мне в лоб — морщины считает!

— Люся, а можно сейчас на некоторое время Белкина забыть? — дернула губой Василиса. — Прямо стыдно за тебя, честное слово, можно подумать, я тебе никогда не показывала мужчин! Между прочим, твой Таракашин почти такой же!

Таракашина Люся в далекой молодости так любила, что даже отважилась родить от него свою единственную дочку Олечку, которая совсем недавно подарила маме внука. Но только любовь осталась в далеком прошлом, а сам Таракашин теперь назойливо раздражал Люсю своим трепетным вниманием. Но предательства Люся простить ему не могла и слышать о нем ничего не желала.

Пока Люся соображала, как бы поспокойнее, без крика отстоять Белкина от сравнения с предателем, Аня выставила на стол подарочную коробочку.

— Интересно, и кто бы это мог прислать? И к чему?

Подруги тут же забыли про разборки и, захлебываясь, стали бурно предполагать.

— Это Ясин послал, вот я прям чувствую! — прижимала большие руки к хлипкой груди Василиса. — Он такой… такой…

— Точно, это он, — задумчиво подтвердила Люся, все еще думая о Белкине. — Это Ясин. Бомбу прислал. А что? У него денег много, может себе позволить!

— Он, между прочим, и украшения себе позволить может, — поджала губки Аня и потянула за ленточку.

В коробке были не украшения и уж конечно не бомба.

— Хм… это что — мне? — с недоумением вытащила Анна черный шерстяной платок с яркими расписными цветами. — Ничего не понимаю. Это что, гуманитарная помощь, что ли?

Все уставились на самый обычный платок, и даже, кажется, не совсем новый.

— У меня такой же в молодости был, — вспомнила Василиса. — Только там цветочки помельче. Я была ужасная кокетка в молодости, просто ужасная! И этот платок, он буквально снился всем мужчинам нашего города!