Развод и вещи пополам - Ирина Хрусталева

– У меня пропал кот, и я хочу, чтобы вы немедленно его нашли, – проговорила графиня таким тоном, как будто отдавала приказание прислуге.

– Простите, мадам, но наше агентство не занимается розыском пропавших животных, – тяжело вздохнув, ответила Валерия. Про себя она подумала: «Господи, неужели опять начинается! Похоже, снова придется вешать на двери объявление».

– Это не животное, это член моей семьи, – раздраженно проговорила старуха. – Ему шесть лет, и он намного умнее некоторых людей… особенно современной молодежи.

– Я вас понимаю, мадам, но, к сожалению, ничем помочь не могу, – как можно мягче ответила Лера. – Кем бы вы своего кота ни считали, пусть даже и членом семьи, извините, но от этого ничего не изменится. Он как котом был, так котом и останется. Отсюда вытекает следующее. По своей природе он все же является животным, а мы не занимаемся розыском пропавших животных, – очень обстоятельно объяснив все посетительнице, с нажимом повторила она. – Обратитесь в другое агентство, где вам смогут оказать профессиональную помощь.

– А вы, значит, не можете… профессиональную? – нахмурилась старуха. – Я почему-то так и предполагала. Зачем же тогда открыли сие заведение, если вы не профессионалы? – надменно спросила она, вновь обведя взглядом кабинет.

– Ну, почему же мы не профессионалы? Мы как раз профессионалы, просто не занимаемся розыском пропавших животных, – терпеливо повторила Валерия.

– Как я понимаю, вы занимаетесь только пропащими мужьями и женами? – проскрипела графиня и, приспустив свое пенсне на кончик носа, с прищуром насмешливо посмотрела на девушку. – Именно пропащими, – с нажимом повторила она, сделав акцент на слове «пропащими». – Выслеживаете неверных супругов? Заглядываете в чужие окна? Копаетесь в чужом грязном белье?

– Я попросила бы вас… – с возмущением перебила беспардонную старуху Лера, но та не отреагировала и, еще больше прищурив глаза, продолжала:

– Что же здесь удивительного? Это намного выгоднее, и за это, кажется, неплохо платят. Разве я не права?

– Нет, вы не правы, – запальчиво проговорила Валерия. – Мы не копаемся ни в каком грязном белье! Мы… хотя… может, вы и правы, – махнув рукой, вдруг неожиданно согласилась она. – А что мне прикажете делать, когда нет других дел? Я наняла людей, которые на меня работают и перед которыми я теперь имею определенные обязательства. Что я им должна сказать? Простите, но я банкрот, потому что не хочу заниматься семейными неурядицами, связанными с чужими романами на стороне? Если я буду действительно так выбирать, то через некоторое время мне придется закрыть агентство. Одна аренда чего стоит. А зарплата сотрудникам? А всякие там налоги? Я бы с удовольствием занималась серьезными делами, но с ними почему-то ко мне никто не приходит, – откровенно призналась девушка и тяжело вздохнула: – Обидно до ужаса!

Она сама не поняла, почему вдруг говорит все это совершенно постороннему человеку. Наверное, от обиды за то, что эта старуха попала в самую точку и сказала сейчас сущую правду. И эта правда была больным вопросом для Валерии. А ведь два года тому назад, когда она открывала свое агентство, она мечтала о «громких» делах, как у Шерлока Холмса, например. Кстати, ее любимого героя. В юности она зачитывалась детективными романами Конан Дойла. Вскоре ей пришлось убедиться в том, что к частным детективам обращаются в основном излишне подозрительные мужья и ревнивые жены. Или вот такие старухи, умолявшие разыскать их пропавшее, а скорее всего, загулявшее животное – кошечку там или собачку. А однажды какой-то старик вообще пришел к ней с просьбой – поймать его улетевшего в окно попугая! Особенно часто с подобными вот заявлениями приходили в первое время, когда Валерия только-только открыла дело и повесила на двери яркую вывеску: «Детективное агентство «Багира».

Все старики района шли со своими проблемами сюда, так что Лере даже пришлось написать большими буквами объявление: «Розыском пропавших животных детективное агентство не занимается».

Постепенно такие клиенты отсеялись, и Валерия практически успокоилась. И вот, пожалуйста, снова здорово. Старуха сейчас была совершенно права, в основном к детективам обращалась определенная категория клиентов: это подозрительные мужья и не менее подозрительные жены. Правда, несколько раз приходили клиенты с заказами узнать всю подноготную о конкурентах. Номера банковских счетов, суть договоров с западными фирмами, бизнес-планы на ближайший год, суммы прибыли, слабые места, ну, и все такое прочее. Валерия категорически отказывала таким клиентам по своим, личным, соображениям.

– Что делать, если сюда не приходят с серьезными делами? – обреченно повторила Валерия, глядя на графиню.

– Вы сами от них отказываетесь, милочка, – пожала дама плечами. – Кто же здесь виноват?

– Прошу прощения, – не поняла Лера. – Когда же я отказывалась? И откуда вы можете об этом знать?

– А сейчас что вы делаете? Я пришла к вам со своим горем, а вы мне говорите, что не занимаетесь такими делами, как розыск пропавших животных, – ответила графиня. – Поверьте, моя дорогая, что пропажа моего кота – очень серьезное дело. Вы даже не представляете себе, насколько серьезное! Во всяком случае, для меня. Если вы думаете, что я не смогу вам заплатить, то напрасно. Я вам очень хорошо заплачу.

С этими словами графиня раскрыла свой ридикюль и достала оттуда необычайной красоты браслет, усыпанный драгоценными камнями.

– Вот посмотрите, – положив браслет на стол, проговорила дама. – Это вещь из коллекции наших семейных реликвий, и я готова отдать ее за то, чтобы вы нашли моего кота.

– Господи, что вы такое говорите?! – ахнула Валерия. – Это же наверняка очень дорогая вещь!

– Вы правы, думаю, что браслет стоит недешево, – спокойно ответила графиня и грациозно кивнула головой. Лера про себя отметила, что каждое движение этой престарелой матроны говорит о ее непростом происхождении. – Как я уже сказала, он из набора драгоценностей, который принадлежит нашей семье не одну сотню лет, – тем временем продолжала говорить графиня. – Передавались эти семейные ценности по наследству, из поколения в поколение. У меня, к сожалению, нет детей и мне некому их отдать. Я уже решила, что завещаю эти вещи музею, но ради своего милого Тимофея Сергеевича я готова отдать вам этот браслет. Ничего страшного не случится, если у меня его больше не будет. Мой Тимофей Сергеевич мне милее, чем какие-то мертвые побрякушки, хоть и дорогие. Это всего лишь бездушная вещь, – пожала она плечами.

– К… какого Тимофея Сергеевича? – нервно сглотнув слюну, спросила Лера. Она таращилась на браслет и не могла поверить в реальность происходящего.

– Как это – какого? Вы меня что, совсем не слушаете? – возмутилась графиня. – Тимофей – это мой кот, персидская порода, серо-белого цвета, на лапках белые «сапожки». Вот его фотография, – и она, снова опустив костлявую руку в свой ридикюль, вытащила оттуда снимок.

– Послушайте, я прошу прощения… не знаю вашего имени-отчества. Вы в самом деле настолько серьезно настроены? – все еще не веря своим ушам и уж тем более глазам, спросила Лера.