Миллениум - Инна Тронина

— Действительно, характер! — покачал головой Тураев. — Её муж кто?

— В рекламном бизнесе работает и весьма преуспевает, даже после кризиса. Звать его Валерий Ильич Вандышев. Упорный и смышлёный, как все сибиряки, но сейчас близок к помешательству. Держится только на уколах, и потому с ним, думаю, будет сложно.

— Кто её обнаружил на снегу?

Артур про себя решил, что ехать в больницу нужно сегодня. Вроде, никаких важных дел нет, а завтра они вполне могут появиться — ведь от текучки его никто не освобождал.

— Борис Алексеевич Щербинин, девятнадцати лет от роду, студент МАИ. Ранее с Валерией Леоновой знаком не был. Совершенно случайно, проходя по шоссе, заглянул в заброшенный колодец. Показалось, что там кто-то стонет. Тоже потрясён до глубины души и очень жалеет, что ничем не может помочь следствию. Но главное он сделал — девчонку спас. Да, потерпевшая в Москве не зарегистрирована, практически никого здесь не знает. Все её связи нужно искать в Питере — там она учится в Электротехническом университете. Проживает в общежитии. Сам понимаешь, не ахти какой пансион, так что там может следок мелькнуть. Вандышев клянётся, что никого не подозревает, и таких уж смертельных врагов у него нет…

— Хорошего она себе мужа нашла, будучи лимитчицей. Раз в общежитии живёт, значит, не петербурженка. А здесь — рекламный делец, бомонд, перспективы. Яркая жизнь у Валерии Леоновой, интересная. И сама она, судя по всему, личность примечательная. Разрешите сейчас к ней поехать?

— Так и знал, что ты начнёшь с цепи рваться. — Петруничев допил чай и встал. — Возьмёшь у секретаря дело, прочитаешь, а потом поступай, как хочешь. За Вандышева большие люди хлопочут, так уж не подведи меня. Он специализируется на уличной рекламе, на щитах, и запросто вхож в мэрию. Горнолыжник, пловец, собирает живопись и оружие, охотится, любит гонять на автомобилях. Балуется шахматишками, не чужд страсти к казино. Был женат, супруга душевнобольная, помещена в интернат, так что с её стороны пакостей вряд ли можно ожидать. Других женщин на горизонте не замечено, и в сауне Вандышев потеет один. Часы досуга с друзьями делит редко, в основном проводит время с Валерией. В последние три загранкомандировки брал её с собой, везде представляя как супругу. Свадьбу собирались играть уже после рождения ребёнка. Самого Валерия Ильича тоже вряд ли в чём-то можно заподозрить, хотя чёрт его знает; чужая душа — потёмки. Больше ничего интересного сообщить не могу, да тебе пока и хватит. И твоя задача — ответить на собственный вопрос «кто её прокесарил?» И ещё — зачем? Непременно нужно выявить заказчика. Такие дела походя не делаются…

— Понял, Александр Георгиевич. — Артур быстро убрал со стола.

— Можешь рассчитывать на любую помощь, какая только потребуется. Привлекай «источники», Вандышев согласен их оплатить. Не мне тебя учить, одним словом. Сам всё прекрасно знаешь. Спасибо за угощение. — Александр Георгиевич вытер платком лоб, вздохнул. — Значит, за это дело я могу быть спокойным. Будем надеяться на лучшее.

— Нам без надежды никак. — Артур запер бумаги в сейф. — Она нам придаёт силы и освещает путь во мраке. А что касается того, что не вам меня учить… Лично я считаю ваш опыт бесценным, и никогда не упускаю случая поднабраться ума-разума…

— Ума тебе и так хватает, Тураев. И карьеру свою ты можешь загубить лишь по причине одного физического недостатка.

— Какого именно? — Артур непроизвольно глянул в зеркало.

— Позвоночник у тебя не гибкий, — объяснил полковник, примирительно улыбнулся и вышел из кабинета, не ожидаясь реакции майора.

* * *

— Скажи, что я скорее поправлюсь, если поем своих любимых «звёздочек» или рисовых шариков…

Девушка, лежащая на широкой кровати с поднятым изголовьем, устала и умолкла, а сидящий рядом плотный мужчина в белом халате нежно сжимал её тонкие пальцы. Вернее, их кончики, потому что руки больной были забинтованы пропитанной чем-то остро пахнущей марлей, и такая же повязка стягивала её голову.

— Но до сих пор ты хотела только пить. Дать тебе воды?

Вандышев повернулся к тумбочке, где радом с букетом розовых роз стояла бутылки минералки. Девушка глазами показала, что нет, не хочет.

А Валерий Вандышев, несмотря ни на что, чувствовал себя счастливым, потому что живая Лера была рядом. Её только что перевели из реанимации в отдельную палату, о чём позаботился любящий муж. Теперь вся ответственность лежала на нём. Милиция нашла пропавшую, врачи вытащили её с того света, а Вандышеву придётся заботиться о ней так, как не заботился раньше.

Лера должна понять, что жизнь не кончена, что впереди ещё много доброго и светлого, потому что для своего юного возраста она и так перенесла слишком много. Только найдут ли ребёнка, вот вопрос. Даже если после всего произошедшего Валерия сможет иметь других детей, исчезнувшая Милена не уйдёт из их жизни, из их памяти. Не уйдёт, несмотря на то, что родители никогда не видели свою дочку. Но так много говорили о ней, с таким нетерпением ждали, что казалось, будто девочка уже долго была с ними.

В дверь постучали, и Вандышев почувствовал, как задёргались его усы. Совсем психом стал, ведь предупредили, что должен приехать сотрудник из МУРа, лучший кадр, на которого можно положиться во всём. До сих пор Валерию не доводилось встречаться с ребятами из уголовного розыска, и было интересно пообщаться, а потом обсудить с друзьями.

— Разрешите? — Голос из-за двери прозвучал мягко, даже задумчиво.

— Да-да! — Вандышев, ожидавший почему-то громового рыка, оторопел.

Вошедший молодой человек, у которого из-под казённого халата выглядывала серо-синяя дорогая «тройка», удивил Вандышева и некрепким сложением, и восточной внешностью, и выражением равнодушной вежливости на лице. Во взгляде карих глаз отсутствовала острота, а в движениях — порывистость и сила. Глядя на маленькие руки муровца, на его небольшие ботинки, судя по всему, только вымытые под краном, Валерий подумал, что вполне мог бы двумя пальцами сломать ему позвоночник.

Но раз говорят, что это толковый парень, значит, имеют основания. Вроде бы перед самым Новым годом он упаковал в «Матросскую Тишину» членов какой-то очень крутой банды, и за это представлен к правительственной награде.

Артур раскрыл удостоверение, показал его Вандышеву и представился. Валерия всё равно не смогла бы разобрать в красной книжечке ни слова. Она лежала, полузакрыв глаза, и часто, неглубоко дышала, откровенно игнорируя вошедшего.

— Мне уйти? — Вандышев, не дожидаясь ответа, встал со стула и направился к двери. — Через десять минут вернусь, а пока покурю.

— Договорились, — кивнул Тураев, присаживаясь на тёплый стул.

Вандышев ещё раз, от двери, взглянул на его аккуратную причёску, пожал плечами и буквально вывалился в коридор, изо всех сил пытаясь подавить раздражение.

Он плохо представлял себе, как этот «ботаник» крутит руки бандюганам и потому чувствовал себя кинутым по-крупному. Не придали значения просьбе, побрезговали прислать стоящего мужика. Теперь выслушивай до второго пришествия заумные объяснения относительно того, почему ребёнок до сих пор не найден, а преступники не пойманы. Такой может только заболтать — на это, видимо, и надежда.