Пуля любит свою жертву - Алексей Макеев

– Да при чем тут это, Лева! – отмахнулся Крячко. Склонив голову, он сосредоточенно тыкал пальцем в кнопки мобильного телефона. – Дело ведь тут вовсе не в девушке. И ты сам это прекрасно понимаешь. Дело в ее поступке.

– А что в нем такого особенного?

– Ты издеваешься? – нахмурился Крячко.

– Нет. Нисколько.

– «Что в нем такого особенного»? Мы проводим вместе потрясающую ночь! Готов поспорить, лучшую ночь в ее жизни. И я даже допускаю мысль, что не самую плохую – в моей… – Крячко многозначительно прищелкнул языком. – А наутро она просто уходит. Не прощаясь, без объяснений…

Не оставив даже записки. Уходит, и все. А теперь не отвечает ни на звонки, ни на эсэмэски…

– Я думал, это типичная ситуация для твоих отношений с девушками…

– Очень смешно! – Крячко на мгновение вскинулся, но тут же вернулся к своему телефону. – Это типичная ситуация с моей стороны. Но не со стороны девушек. Они никогда не уходили от меня вот так, по-английски. Это ненормально.

– Боюсь, она так не считает.

Заморосил мелкий дождик, Гуров поднял боковое стекло. В последнее время погодные условия столицы не радовали своей стабильностью.

В пределах видимости уже обозначились силуэты двух патрульных машин, перегородивших трассу. Рядом с ними, заложив руки за спину, мерно расхаживал взад-вперед высокий широкоплечий полицейский в форме.

– Я как раз и пытаюсь выяснить, что она считает, – продолжал ворчать на пассажирском сиденье Крячко. – Но ответов нет.

– Может, оставишь ее в покое? – предложил Гуров.

– Ни в коем случае. Я обязан выяснить все до конца. Я ведь сыщик.

– Ну да. Рад, что ты нашел применение своим талантам.

Широкоплечий полицейский предупредительно поднял руку. Гуров остановил машину рядом с ним. Приоткрыл окно и продемонстрировал полицейскому служебное удостоверение в раскрытом виде.

– Полковник Гуров, – представился он. – Главное управление.

Полицейский дисциплинированно взял под козырек.

– Дорога перекрыта, товарищ полковник, но я могу убрать одну из машин…

– Не стоит. – Гуров заглушил двигатель. – Все в порядке, сержант. Мы с напарником с удовольствием прогуляемся до места. Ты идешь? – Он легонько ткнул Крячко кулаком в плечо.

Тот даже не оторвался от телефона.

– Секунду. Ты иди, а я сейчас догоню.

Гуров вздохнул, выбрался из салона и захлопнул дверцу. Поднял воротник плаща. К измороси добавился утренний пронизывающий ветерок.

– Со мной полковник Крячко. – Гуров кивнул в сторону автомобиля. – Он сейчас немного занят бюрократическими вопросами… Но как освободится, пропустите его к месту преступления.

– Слушаюсь! – вытянулся в струнку полицейский.

Засунув руки в карманы плаща, Гуров протиснулся между двумя патрульными машинами и неспешно пошел по мокрому от моросящего дождя асфальту.

На месте уже орудовала бригада экспертов и два сотрудника прокуратуры. Полковник был хорошо знаком с одним из них. Высокий нескладный мужчина лет пятидесяти, никогда не расстающийся с кожаной потертой папкой. Гурову много раз приходилось сталкиваться с ним по долгу службы. Второго сотрудника, более молодого и спортивного, Лев Иванович видел впервые. Молодой человек внимательно наблюдал за работой экспертов.

– Семен Романович, – Гуров приветствовал сухощавого сотрудника прокуратуры крепким рукопожатием, – мое почтение.

– Утро доброе, Лев Иванович. Хотя какое уж тут доброе… Что я говорю…

– С чем имеем дело на этот раз?

– Да вот… – Семен Романович неопределенно повел плечами и сунул потертую папку под мышку. – Боюсь, очередной глухарь.

– С чего такие пессимистичные прогнозы? – удивился Гуров.

Один из экспертов копался в салоне стоящего у самой обочины черного «Опеля». Передние дверцы автомобиля были открыты. В двух метрах от «Опеля» лежало накрытое брезентом неподвижное тело. Из-под брезента выглядывала только часть высокого шнурованного ботинка темно-коричневого цвета.

– Ну сам посуди, Лев Иванович. – Сотрудник прокуратуры взял в правую руку свою кожаную потертую папку и зачем-то постучал по ней костяшками пальцев. – Ночь, безлюдное место, никаких очевидцев… Убитый без документов…

– А машина? – перебил собеседника Гуров.

– Тоже пустышка. Уже пробили по базе данных. – Семен Романович снял очки и бережно протер стекла белоснежным носовым платком. – Автомобиль зарегистрирован на имя Александра Калашникова, проживающего по адресу: Грибоедова, шесть. Но такой там не прописан и никогда прописан не был. Можно, конечно, съездить и проверить на месте, пообщаться с жильцами, но… Я полагаю, регистрация авто – полная липа. Мне с такими штуками не раз уже приходилось сталкиваться…

– Мне тоже, – согласился Гуров. – Но проверить адрес все-таки стоит. Чем черт не шутит? Глядишь, и потянем какую-нибудь ниточку.

– Сомневаюсь, – буркнул себе под нос сотрудник прокуратуры.

Гуров не стал вступать в ненужный спор. Он хорошо знал Семена Романовича. И знал о его природном пессимизме. Каждое дело он расценивал как стопроцентный глухарь.

Лев Иванович подошел к «Опелю», по пути коротко кивнув в знак приветствия молодому коллеге Семена Романовича. Из салона вынырнула взлохмаченная голова эксперта. Светло-серый галстук, повязанный под воротником бежевой рубашки, сбился на сторону.

– Нашли что-нибудь интересное? – поинтересовался полковник.

– А, Лев Иванович! – Эксперт расплылся в улыбке. – Приветствую вас. Ищем… Пока ничего конкретного сказать не могу. Отпечатков пальцев нет. А по остальному… Как только будет более точная информация, я сразу же сообщу.

– Никаких отпечатков, кроме отпечатков убитого? – уточнил Гуров. – Я правильно понял?

– Увы, нет. Его отпечатков мы тоже не нашли. Ни на рулевом колесе, ни на коробке передач… Нигде. Но перчаток на трупе не было.

– Значит, кто-то предусмотрительно стер их?

– Получается, что так.

– Убитого дактилоскопировали?

– Разумеется.

– А время смерти?

– Предположительно с двенадцати до двух часов ночи. Более точную цифру я смогу назвать чуть позже.

– Следы возле автомобиля?

– Ищем.

Гуров кивнул.

– Немедленно дайте мне знать, если что-то обнаружится, – распорядился он.

– Само собой.

Полковник отошел от машины и приблизился к трупу. Присел на корточки и отбросил край брезента. Аккуратное пулевое отверстие точно по центру лба не оставляло сомнений в том, каким образом убийца расправился со своей жертвой. Следы побоев и ножевые ранения отсутствовали.