Смертельный треугольник - Фридрих Незнанский

Приблизительно вот так. Вероятно, подобные принципы можно было отнести и к арманьякам. Ну а такие критерии, как раскрученность марки, красивая хрустальная бутылка или коробка из дерева ценной породы, Гордеев изначально решил во внимание не принимать.

В его любимом магазине оказалось четыре варианта арманьяка. Рыжий консультант, заглядывая в глаза, сопровождал Гордеева по пятам. Он был влюблен в свою работу и буквально подпрыгивал от счастья, которое ему доставляла простая демонстрация своих знаний.

— «Шабо» лимитированной серии, тридцатилетней выдержки! В серии выпущено всего пять тысяч бутылок, и каждая из них имеет индивидуальный паспорт, что делает изысканный напиток янтарного цвета с отливами меди еще более желанным для коллекционеров!

— Сколько он стоит? — хмуро спросил Гордеев.

— Четыреста семнадцать с половиной долларов!

— Сколько?!

— Четыреста семнадцать с половиной.

— С половиной?

— С половиной, — радостно закивал рыжий. — Желаете взять?

— Нет уж, спасибо. Что у вас еще есть? — Гордеев подумал, что как раз такой бутылкой запросто мог лупить кого-то по голове подзащитный его приятеля.

— Тогда вот, прошу вас. — Рыжий показал на бутылку в виде птицы с длинной шеей и раскрытым клювом, покрытую золотой краской. Собственно, догадаться, что это бутылка, было мудрено. — Арманьяк, разлитый в уникальные керамические бутыли ручной работы, вручную расписанные красками из двадцатидвухкаратного золота! Представляете?

— Гусь-Хрустальный, что ли? — поинтересовался Гордеев, подразумевая, что бутылка изготовлена в знаменитом подмосковном городке, славящемся такого рода продукцией.

— Совершенно верно. Уместно будет заметить, что этот арманьяк разливается только в особые, подарочные графины. Арманьяк «ХО»!

— Цена?

— Триста шестьдесят восемь долларов.

— Дальше давайте…

В магазине были еще и другие посетители, но Юрий Петрович был все-таки постоянный клиент, его тут хорошо знали, и менеджер сделал рыжему знак — не отходить от Гордеева ни на шаг. А между тем возле витрины с винами топталась шумная компания молодых людей, двое пузатых кавказцев выбирали шампанское, а какая-то молодая женщина, опустившись на корточки возле витрины с ликерами, собирала выпавшую из бумажника мелочь и кредитные карточки. Длинные волосы закрывали ей лицо, но Гордеев не мог не отметить, что вся ее фигура даже в этой неловкой позе была полна изящества и женственности. Она была одета в короткую кожаную куртку с меховым воротником. Хорошо бы женщина оказалась красивой, вздохнул про себя Юрий Петрович, вздохнул оттого, что совершенно она его не трогала, и подумал он это механически, просто чтобы форму не терять. В общем, от собственной индифферентности он вздохнул, вот отчего.

Гордеев повернулся к консультанту:

— Дальше давайте. Дешевле есть что-нибудь?

— Дешевле? — немного расстроился рыжий. — Тогда, может быть, «Шабо» двадцатилетней выдержки. Цена: сто семьдесят семь с половиной долларов.

Гордеев ткнул пальцем в шарообразную матовую бутылку:

— А этот сколько?

— В зависимости от года урожая и объема бутылки — от сорока восьми с половиной до семидесяти восьми с половиной долларов.

— Послушайте, вы нормально можете говорить? Сколько стоит эта бутылка?

Консультант все-таки был вышколен и не выказал ни малейшего ответного раздражения, хотя немного сник.

— Большая — семьдесят восемь, та, что меньше, — сорок восемь. Должен заметить, это отличный выбор, — тоскливо пробормотал рыжий. — Арманьяк «Шабо Наполеон спешиал рисев» — самый продаваемый арманьяк класса «Наполеон». Обратите внимание, что он разливается в традиционные для арманьяка «баскские» бутылки с эффектом изморози. Так вы будете брать маленькую?

— Большую, — вздохнул Гордеев. — А лучше две.

Попробовал благородный напиток Гордеев у себя дома на Новой Башиловке. Положа руку на сердце, он должен был признать, что арманьяк несколько изменил его представление о спиртном. Но обо всем по порядку. Юрий Петрович выпил первую рюмку, ничем не закусывая и прислушиваясь к собственным ощущениям. У арманьяка был легкий приятный аромат и мягкий вкус. Гордеев выпил еще рюмку чудодейственной влаги и, прислушавшись к себе, решил, что жизнь не то чтобы налаживается, но что-то где-то как-то…

Через некоторое время Гордееву стало стыдно и скучно, и он решил позвать друзей — Грязнова-старшего, начальника Управления МВД и помощника генпрокурора Турецкого. Пить в одиночестве больше не хотелось.

Была пятница, конец рабочего дня. Александр Борисович и Вячеслав Иванович не заставили себя ждать, но все же им понадобилось некоторое время, чтобы добраться на Новую Башиловку. Гордеев осмотрел свой холодильник, понял, что в грязь лицом не ударит, и решил не суетиться. Он воспользовался паузой и поискал в Интернете еще какие-нибудь сведения об арманьяке. В частности, его интересовала не славная история благородного напитка, а то, как его правильно употреблять. В компьютерных поисках Гордеев был человек искушенный, и изыскания его не затянулись. Спустя несколько минут поисковая система «яндекс» предложила то, что он искал:

«…Арманьяк пьют в конце ужина, в шарообразном бокале, наилучшим образом позволяющем ощутить богатство и тонкость его аромата. Арманьяк пьют и устроившись с сигарой у камина — так можно наиболее полно насладиться восхитительным ассамбляжем или миллезимом, осознавая, что его создатель делал этот напиток практически для себя. Арманьяк найдет свое место и на вечеринке друзей — это прекрасный способ приобщиться к традициям земли, подарившей нам этот напиток. Но можно оценить арманьяк и иначе… Белый арманьячный спирт, только вышедший из перегонного аппарата, может быть выпит и в середине обеда (так называемая «гасконская дыра») либо в сопровождении блюда из копченого лосося или изысканных колбасных изделий. Флок де Гасконь — это белое или розовое ликерное вино на основе виноградного сока и арманьяка, которое пьют на аперитив с дыней, фуа гра, сыром или десертом. Фрукты в арманьяке: это может быть прежде всего аженский чернослив, но не только. С арманьяком также стоит попробовать черешню, малину, апельсин…

Арманьяк к десерту — все чаще именно это предлагают сегодня в ресторанах. Таким образом можно открыть для себя многие удачные сочетания (арманьяк с яблоком, с шоколадом), при этом крепость напитка смягчается сладким блюдом».

— Знать бы еще, что такое эти самые «ассамбляж» или «миллезим», — вздохнул Гордеев и полез на антресоль. Там у него где-то была припрятана коробочка сигар «Монте-Кристо». Пропадать — так с музыкой. К благородному десертному напитку — в самый раз.

Антресоль была в передней, и тут взгляд Гордеева наткнулся на дамскую сумочку, которую он так и бросил, едва войдя в квартиру, рядом с обувью. Он совсем забыл про нее. Гордеев озадаченно почесал затылок, потом со вздохом отложил сигары и занялся содержимым сумочки. Там были: пудреница, помада, зажигалка, начатая пачка сигарет «Житан», маникюрные ножницы, упаковка зубочисток, резинка для волос, бальзам для губ, янтарная брошь-булавка — обычная женская дребедень и еще — автомобильные права на имя Маевской Яны Станиславовны, выданные, между прочим, совсем недавно, пару месяцев назад.