Кикимора болотная - Людмила Милевская

Адская, должна сказать, жизнь. Просто непостижимо, каксправляются с проблемой материнства миллионы женщин. Вот уже год, как я струдом справляюсь с этой проблемой, а дальше — хуже. Оказывается, детипостоянно растут. С ними не получается никакой экономии. Курточка, которую якупила ему на выход, пролежала одну лишь зиму и вот уже мала.

Просто удивительно, как быстро растут дети. А как они быстроучатся! И в основном плохому.

— Мама! Мама! А что такое секс-премьер?

«Ну вот, яркая иллюстрация… Но что он смотрит?! Что ему тампоказывают?!»

Я сорвалась с места и вихрем влетела в Красную комнату.Санька сидел в кресле и с серьезным видом поглощал «Новости». На экране не былоникакого секса, и все выглядело благопристойно.

Это ужасно, мой ребенок помешан на сексе. В четыре с лишнимгода.

— Санька, не секс-премьер, а экс — значит, бывший, — сказалая вслух, а мысленно задалась вопросом: «А он что подумал?»

— Тогда сексофон что такое? — не унимался Санька. — Сказали,что Клинтон любит свой сексофон.

При слове «Клинтон» меня прошиб пот. Бог знает, какуюинформацию только что получил ребенок. Сексофон. О чем это? Может, комната, гдеэтот престарелый юнец предавался сексу с Моникой? Или музыка, под которую онитам все это делали? Музыка! Черт! Я совсем отупела. Конечно, музыка, Клинтон жеиграет на саксофоне.

Мне стало значительно легче. Я вытерла пот и удовлетворилаСаньку правильным ответом, после чего отправилась на кухню ковыряться в мышиныхкакашках.

"Ах, как не вовремя нагадили мыши. Хотя это я невовремя обнаружила. Ведь ела же хлеб вчера, и ничего, а теперь даже дышу сотвращением, но выхода нет.

Фигура дороже. Да, Маруся права, надо срочно заводитьдомработницу. Во всяком случае, будет кому возиться с мышиным говном, да и сСанькиным заодно".

Принимая те или иные решения, люди не в состоянии предвидетьвсех последствий. Таким образом, желая избавиться от мелких неприятностей, мыполучаем крупные.

Я позвонила Марусе и сообщила:

— Я решила завести домработницу.

— Ах, я прямо вся упала! Решилась-таки старушка, —обрадовалась Маруся.

Вероятно, моя жизнь казалась ей все еще недостаточной юдольюплача и печали. Домработница в этом смысле должна была исправить положение.Видя, как я несчастна, Маруся автоматически попала в разряд счастливых женщин,а кто же не желает себе счастья?

— Значит, так, старушка, все заботы я беру на себя, — сэнтузиазмом воскликнула Маруся. — Не вздумай обращаться ни, в какие агентства.Ты вся отдайся своему Саньке, а я позабочусь об остальном. Максимум через тридня у тебя будет симпатичная трудолюбивая девушка, готовая за скромную платупотакать всем твоим капризам. У меня уже есть такая на примете: утонченная,грамотная и твоя соседка. Живет ну прямо рядом с тобой.

Я даже не сразу поняла, что произошло. Умение Марусиврываться в чужую жизнь и превращать ее в бардак могло кого угодно обезоружить,но, думаю, у меня уже появился кое-какой иммунитет, иначе бы я не задала своеговопроса.

— Почему девушка? — спросила я.

— Тебе нужна помощь или разговоры о давлении и радикулите?

— Помощь, конечно.

— Тогда — девушка. Симпатичная, образованная, покорная итрудолюбивая.

Мне стало смешно.

— Маруся, ты идеалистка. Ты веришь в сказки.

— Почему?

— Где же сейчас найдешь симпатичную и трудолюбивую девушку?Эти вещи несовместимы. О покорности я и не говорю. Это просто анахронизм. Аобразованная прислуга — хуже гангрены.

— Старушка, ты прямо вся отстала от жизни. Говорю же: такойанахронизм живет рядом с тобой. Просто рядом!

Я пришла в ужас. Уж Не мою ли Старую Деву Маруся имеет ввиду?

Представляю, что она сделает с моим Санькой да заодно и сомной. Она же неряха!

У нее даже мыло грязное! Из ее дома бегут тараканы (кстати,ко мне), что же говорить о людях? Правда, тараканы (с появлением Саньки) теперьуже бегут и от меня. Мой Евгений тоже скоро побежит… Евгений! Меня словноледяной водой окатили.

— Маруся! Какая девушка? Тем более покорная и симпатичная! Уменя же Астров. Я и так старше его на два года.

— Не на два, а на пять, а внешне так и на все десять, но причем здесь Евгений? Он от этого только выиграет, — заверила меня Маруся.

— Он-то — да, но речь идет обо мне. С чем останусь я послеего выигрыша?

— В твоем возрасте не об этом надо думать…

— В моем возрасте только об этом и думают, — возразила я. —Особенно теперь, когда у меня Санька. Ребенку нужен отец.

Маруся едва не задохнулась на том конце провода, стольбеспредельно было ее удивление.

— Так ты хочешь выскочить замуж за своего Астрова?! —завопила она. — Нет, держите меня, я прямо вся сейчас упаду! Ты?! Замуж?! Нет,старушка, я просто падаю! Чтобы ты — и замуж!

Меня это начало раздражать.

— Да, я — и замуж, а что здесь удивительного, особенно длятебя. Ведь ты же с подобной мыслью не расстаешься от самого своего рождения,почему же я не могу решиться на замужество?

— Потому что после четвертого брака ты дала зарок нерегистрировать свои увлечения, — напомнила мне Маруся.

— Правильно, — согласилась я. — Зарока я не нарушаю. Евгенийне увлечение, а жестокая необходимость. Во-первых, всегда приятно иметь рядомличного телохранителя, особенно, когда он обходится тебе почти даром.

Во-вторых, Санька уже сейчас по собственному желаниюназывает его отцом. Ты знаешь, он сделал это гораздо раньше, чем назвал мамойменя.

— Телохранителей сейчас пруд пруди, нищих отцов тоже, —заметила Маруся.

Не обращая внимания на ее колкости, я продолжила, наносяосновной удар:

— К тому же у Евгения есть все те мужские качества, которыея хочу видеть в Саньке. Согласись, это большая редкость, чтобы мужчина хотькак-то соответствовал женскому представлению о сильном поле.

Маруся демонстративно рассмеялась:

— Ха! Ха-ха-ха!

— Уже по твоей реакции ясно: мой Евгений — соответствует,следовательно, лучшего отца Саньке не найти. Так стоит ли рисковать? Не потомули умные хозяйки в домработницы берут пожилых женщин?

— Да, в объявлениях обычно пишут: после сорока. А тебе сорокодин.