Полигон призрак - Сергей Макаров

Полковник СМЕРШа Иван Антонович Костомаров стоял у окна в своем кабинете, глядя на подъезжавшие к зданию машины. Это был мужчина сорока пяти лет, среднего роста, полноватый, волосы с проседью, зачесанные назад.

Полковник отошел от окна и зашагал по кабинету, напряженно размышляя. Затем он сел за стол и что-то записал карандашом на листе бумаги. Отложив карандаш, Иван Антонович откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди. В дверь постучали.

— Входите, — громким, слегка охрипшим голосом приказал Костомаров.

Дверь открылась. В кабинет вошел майор Коготь:

— Разрешите, товарищ полковник?

— Проходи, майор, присаживайся, — кивнув на стоявший напротив стола стул, сказал полковник.

Над головой Костомарова, на стене, висел большой портрет Сталина, глаза вождя внимательно смотрели на каждого входящего в кабинет.

— Ты вчера, майор, прекрасно поработал, впрочем, как и всегда. Официальная версия случившегося, как мы и обговаривали с тобой, — капитан Полищук покончил жизнь самоубийством. Мало ли, сдали нервы, к примеру.

— Так точно, товарищ полковник, — кивнул Коготь.

— Немецкий шпион Полищук уничтожен, — задумчиво произнес Костомаров. — И он проглотил нашу наживку.

— Да, товарищ полковник, Полищук передал в Абвер информацию о полигоне.

— Которую ты ему умело подбросил, Коготь, — полковник улыбнулся. — Говорящая у тебя фамилия, майор. Уж если ты в кого-то вцепишься, то все — считай, каюк, живым враг не уйдет.

— Стараемся по мере сил, Иван Антонович, — пожал плечами Коготь.

— Теперь надо встречать гостей. Что думаешь насчет этого, майор?

— Безусловно, противник направит в район полигона разведывательно-диверсионную группу. Это как пить дать.

— Вот и я о том же, — подхватил Костомаров. Он снова поднялся из-за стола и принялся расхаживать по кабинету. Наконец полковник остановился рядом с Когтем: — Я думаю, майор, в наших интересах, чтобы этих групп было побольше. Понимаешь? — пристально посмотрел на майора полковник.

— Конечно, Иван Антонович, я все прекрасно понимаю. Нам нужно, чтобы на полигон были оттянуты лучшие силы Абвера.

— Правильно мыслишь, майор. Наша задача проста и понятна — заставить Абвер работать вхолостую, поглощая его лучшие силы. Дезинформация и уничтожение Полищука кладет начало крупномасштабной операции. Создание полигона было важным звеном ее подготовительного этапа. Теперь настало время собирать урожай. Все для этого готово.

— Жду ваших распоряжений, товарищ полковник, — распрямил плечи Коготь.

— Долго ждать не придется, — Костомаров усмехнулся, достал папиросу из пачки, лежавшей на столе, и закурил. — Тебе не предлагаю, знаю, что ты завязал. Кстати, объясни, почему.

— Вы же знаете, Иван Антонович, жена у меня врач-хирург, вот она и объяснила мне, что, простите, не очень это полезное дело, — деликатно пояснил майор.

— Возможно, она и права, только с нашими ежедневными нагрузочками надо ведь и каким-то образом взбадриваться.

— Кроме того, Иван Антонович, как вы знаете, иногда мне приходится побегать, так что надо держать себя в форме.

— Ну-ну, побегать тебе на полигоне и вокруг него придется немало. В общем, ты сам отбери нескольких опытных офицеров контрразведки. С ними тебе и придется вылететь на полигон. Наверху, — полковник ткнул пальцем в потолок, — от нас ждут результативной работы. Начальник СМЕРШа товарищ Абакумов лично будет следить за ходом операции на полигоне. А я отвечаю за нее головой, и если что, сам понимаешь… Короче, я рассчитываю на тебя и твою группу, майор.

— Мы выполним боевую задачу, — твердо сказал Коготь.

— Другого ответа я и не ожидал от тебя, майор. И вот что еще, — Костомаров помолчал и, глубоко затянувшись, выпустил струю сизого дыма в потолок, — ты отлично знаешь, что начальник СМЕРШа напрямую подчиняется Верховному главнокомандующему товарищу Сталину, поэтому ставки весьма серьезные. Ты уж постарайся. Хочу, чтобы ты знал, Коготь: для выполнения операции на полигоне я лично рекомендовал тебя товарищу Абакумову. Он внимательно изучил твое досье и дал согласие. А в СМЕРШе собрано немало достойных офицеров, других мы и не держим. В общем, начальство в тебя верит.

— Благодарю, Иван Антонович, за доверие, — кивнул Коготь.

— Даю тебе, — полковник взглянул на настенные часы, — с этого момента двое суток на подбор группы и проработку нюансов проведения операции.

— Сколько человек должно войти в состав группы? — спросил майор.

— Думаю, — Костомаров помолчал, прикидывая в уме, — человек пять будет в самый раз. Ты, естественно, будешь шестым. На полигоне есть охрана, так что, если потребуется, ты всегда сможешь усилить группу. Короче, занимайся подбором людей, все взвесь, продумай каждую мелочь. Хотя в нашей работе мелочей не бывает, и ты это знаешь не хуже меня, — поправил себя Иван Антонович. — А через двое суток я жду тебя в своем кабинете. Назовешь состав группы, и в тот же день на бомбардировщике вылетите на полигон. Задача ясна, майор? — взглянув на Когтя, спросил полковник.

— Так точно.

— Тогда иди, работай.

Коготь поднялся со стула и вышел за дверь. Он прошел по широкому коридору почти в самый его конец, спустился по лестнице на первый этаж, козырнул проходившему мимо полковнику и, открыв ключом дверь своего кабинета, вошел внутрь.

Майор связался по внутренней связи с капитаном Бородюком и попросил его принести «Личные дела» военнослужащих СМЕРШа. Впрочем, кандидатура одного из офицеров не вызывала у Когтя ни малейшего сомнения.

Вскоре на стол майора легли «Личные дела» смершевцев. Коготь быстро отыскал среди них папку с фотографией своего друга. Он развязал ее и прочел: «Лейтенант Андрей Викторович Самойлов. Двадцать восемь лет. Не женат. Специализация: военная медицина, снайпер. Мастер спорта СССР по стрельбе из пистолета. Инициативный, быстро принимает решения, отважный. Награжден двумя орденами Красной Звезды и двумя медалями “За отвагу”».

Коготь прикрыл глаза. Немецкая бронетехника наступала на Смоленск в 41-м. На одном из направлений на ее пути встал взвод тогда еще лейтенанта Когтя. Всего две пушки, три противотанковых ружья, гранаты и безграничная ненависть к лютому, вероломному врагу.