Нежная улыбка смерти - Алексей Макеев

– А где Вернер? – спросил Максимов, срывая с календаря листок «19 июля, понедельник».

Зазвонил телефон.

– Это Вернер, – угадала Екатерина.

– Командир… – взмолился на конце телефонной линии отсутствующий, – задержусь на часок, не убивай… – и резко замолк, подыскивая причину опоздания повесомее.

– Только правду, – строго сказал Максимов. Даже на расстоянии чувствовалось, что Вернер болеет с похмелья.

– А если правду, то ты и сам уже понял, – убитым голосом сказал Вернер.

– Так вроде понедельник был вчера…

– А день недели не имеет значения, командир, когда встречаются старые однокашники… Нет, постой, не то говорю… Не виноват я, сами пришли, старые пьяницы, – я уже спать укладывался! Нехорошо, говорят, забывать былых возлюбленных…

Нестерпимо хотелось сорваться и накричать. Но не хватало духу осуждать чужие слабости. Максимов сам с начала лета пристрастился к пиву. Машинально, на подходе к дому, брал в киоске несколько банок, а Маринке – колу. «Не могу уж, папа, сосать эту колу, – стала жаловаться дочь, – из ушей течет. Почему тебе всегда достается пиво, а мне отравленная химия? Давай уж спиваться веселой дружной семейкой…» – «А ты объяви голодовку, – ухмылялся в этих случаях Максимов. – Мол, без пива есть не буду, и баста».

– Через час так через час, – покладисто согласился Максимов. – Будем считать, что рабочий день сегодня начинается в десять. Уйдете в семь.

И плавным движением положил трубку. Главное, не нервничать.

– Мы не поняли, – расстроенно сказала Екатерина. – Это всех касается?

– Всех, – кивнул Максимов. – Коллективная ответственность. Скажите спасибо Вернеру.

– Вот гад, – ругнулась Екатерина. Но больше ничего не сказала – вздохнула и уперлась взглядом в пол.

– Можно погулять до десяти? – встрепенулся Лохматов.

– Можно. Погуляй.

Но Лохматов никуда не пошел. Извлек мобильник с цветным дисплеем и начал тыкать кнопочки. Екатерина привстала, удлинив любопытную шею.

– Мобилу новую купил, – пробормотал Олежка. – Изготовлено в Малайзии. Вот только не пойму, зачем она мне указывает направление на Мекку и пять раз в день напоминает о необходимости совершать намаз.

Екатерина пожала плечами. «Молчит, зараза, – подумал Максимов. – Если так пойдет дальше, то нашему агентству будет крайне не хватать здоровой стервозности».

Он включил телевизор.

«Победой завершилось выступление нашей женской команды по борьбе ВОВИНАМ на межрегиональном первенстве в Тюмени, – радостно объявила ведущая спортивных новостей. – В данный момент девушкам предоставлен десятидневный отдых, а впереди их ждут новые выступления – на этот раз сибирским спортсменкам придется демонстрировать свое мастерство на европейском уровне. Капитан команды Алина Скобцева в интервью нашему корреспонденту рассказала, что перед поездкой в Софию…»

– О, оставь, здорово лупятся, – обрадовалась Екатерина.

Максимов, испытывая злорадство, переключил на криминальные новости.

«…В эфире милицейский информационный канал, – сказала совсем другая ведущая. – И снова на городском пляже работниками полиции пресечена драка с применением холодного оружия. Разогретые отнюдь не солнцем молодые люди не поделили молодую особу, с которой познакомились в процессе распития спиртных напитков. В интервью нашему каналу старший оперуполномоченный…»

Екатерина тяжело вздохнула и стерпела.

– А в Октябрьском медвытрезвителе, между прочим, установили видеокамеру, – поделился новостью Олежка. – «Чтобы не было претензий». Видите, как растет порядочность нашей полиции – а говорили, что клиентов грабят, избивают, нарушают всячески права…

– Умилительная новация, – согласился Максимов. – Главное, не забыть, где выключатель и как стирается запись.

«…Центральный РОВД сообщает о пропаже председателя фонда «Техноновация» Сайдуллина Рафаэля Анваровича, – продолжала телеведущая. – По словам жены, это случилось в ночь с 18-го на 19-е число. Гражданин Сайдуллин возвращался из деловой поездки в Кемерово по Старому шоссе, позвонил домой из Крыжановки и сообщил, что через час будет дома, – с тех пор о его местонахождении ничего не известно. Всем, кто что-либо знает, просьба позвонить по телефонам…»

– Снова убийство бизнесмена, – фыркнул Олежка. – Нормальная производственная практика.

– Это что, – махнула рукой Екатерина. – Ток-шоу вчера по телевизору наблюдала – ухохочешься. Сидят такие взрослые люди и битый час выясняют, «почему одинокие старики и старушки чаще прочих становятся жертвами преступлений». Блеск. Им эфирное время не жалко?

Криминал родного мегаполиса доводил до умиления. После избиения в камере скончался в тюремной больнице некто Штырь – специалист по похищениям и эксплуатации девушек со всей Западной Сибири. Работниками Управления по борьбе с организованной преступностью задержано руководство пирамиды «Эталон», занимавшееся зомбированием аудитории. Один из директоров компании «Модус» отравил солями таллия жену (тренировался), а затем – кредиторов и остальных директоров. На заводе химконцентратов пятеро сотрудников украли три контейнера металлического лития и пытались сбыть. Один из банды скончался от лучевой болезни. Магазин канцтоваров на Кошурникова – налетчик в маске, угрожая «все взорвать», взял в заложники директора магазина, двух продавщиц, требовал двести тысяч долларов и вертолет до Израиля…

– Это круто, – читая, бормотал Олежка. – Вертолет до Израиля…

Зазвонил городской телефон. Максимов посмотрел на часы, досадливо поморщился и включил громкую связь.

– Добрый день. Агентство «Профиль».

– Здравствуйте, – сказал взволнованный мужской голос. – Моя фамилия Слоцкий. Срочно требуется помощь. Можно к вам подойти?

– Нельзя, – пробормотал Олежка. – Покусаем.

– Простите? – переспросил абонент.

Максимов прокашлялся. И снова покосился на часы. Минутная стрелка чуть продвинулась.

– Видите ли, господин Слоцкий, по техническим причинам рабочий день у нас сегодня с десяти… Впрочем, ладно, подходите.

– Замечательно, – обрадовался мужчина. – Я буду через десять минут.

Через пять пришел Вернер и виновато обозрел злую аудиторию.

– Занятную вывел закономерность, господа: когда просыпаешься в ботинках, очень тошно на душе. Какие вы сегодня квелые… Ладно, затухаю.

– Освежитель рта на полочке в баре, – напомнил Максимов. – Скушай весь стандарт и спрячься в приемной. Не с твоим амбре, да в калашный ряд…

Проанонсированный посетитель объявился ровно в означенное время. Вернер, развалясь в кресле секретарши, развлекал Любочку, поливающую маргаритки.

– Сидим это мы, Любаша, на крылечке возле печки…

– С каких это пор у вас печка на крылечке? – не поверила Любаша.