Конец фильма - Фридрих Незнанский

Тело Кирилла было накрыто простыней, но все так же лежало на полу.

Женщина, которая кричала, сидела теперь на полу рядом с телом, все так же закрывая лицо руками.

— Кто? — спросил Денис Сергея Петровича.

— Сам. Взял пистолет и…

Денис остановился.

— Они что тут, настоящими стреляют? — вытаращил он глаза.

Сергей Петрович развел руками.

— Здравствуйте. — К ним подошел Варшавский. — Вы тоже следователь?

— Я частный детектив. Мне Сергей Петрович позвонил.

— Да-да, я сам и попросил. На милицию, знаете, надежды никакой, а шуму будет много. Лучше уж вы.

— Но мое расследование официального не заменит.

— Это мы понимаем. Однако мы совсем не хотим шума, прессы. В конце концов, если несчастный случай… вы понимаете? Вот Сергей Петрович и предложил привлечь вас. Говорит, что, на худой конец, можно вашего дядю попросить…

Варшавский имел в виду, конечно, начальника МУРа Вячеслава Грязнова.

Денис не ответил, подлез под заграждение и присел рядом с женщиной.

— Лена, ну Лен, — сказал он, трогая ее за плечо. — Это я, Лен…

Она подняла на него невидящие глаза и снова закрыла их руками.

— Это вы, что ли, из «Глории»? — К Денису подошел следователь.

— Я.

— Ну давайте нюхать вместе, мне уже сказали про вас.

— Давайте.

— Не уходит, — сказал следователь, кивнув на Лену.

— Пусть сидит, — прошептал ему Денис, — она супруга погибшего.

Он вылез из-под заграждения.

— Так мы на вас рассчитываем? — тут же снова пристал Варшавский.

— А вы сами кто?

— Я продюсер, Варшавский Марк Семенович. Какой ужас, да, а? Мы никого отсюда не выпускали, как наш консультант Морозов сказал…

В углу сидел бледный актер, возле него хлопотала помреж. Он отталкивал ее руку со стаканом воды, капризно морщился.

Грязнов удивленно посмотрел на Сергея Петровича.

— Так это вы здесь консультант?

Тот пожал плечами:

— Осуждаешь?

— Почему, завидую.

— Вы уже в курсе? — спросил Варшавский.

— Нет пока.

— Вот его должны были убить, — кивнул он на актера. — Представляете, а?

Грязнов снова обернулся к Морозову:

— Что тут вообще?.. Объясните!

— Сергей! — крикнул из своего угла актер. — Сережа, ты куда провалился? Морозов!

Морозов помахал рукой актеру: дескать, я сейчас.

— Кино, понимаешь, — почему-то виновато начал говорить он Грязнову. Снимали сцену самоубийства. Вон актер, Максимов…

— Узнал.

— А потом Кирилл стал показывать, ну репетиция, и — бах…

— Так патроны откуда? Там же холостые должны быть, наверное, — снова спросил Грязнов.

— Какие — холостые?! Никаких патронов вообще. Пистолет бутафорский, замахал руками продюсер. — Вы что, холостыми можно обжечься, вы что!..

Грязнов залез под ленту и сказал следователю:

— Ну расскажите, что у вас тут.

— Вот пистолет, — ответил тот, демонстрируя пакет с пистолетом. Пиротехник сидит рядом, в комнате.

— Кто?

— Ну который за оружие у них отвечает. — Следователь заглянул в блокнот: — Линьков. Собираюсь допрашивать.

— Я с вами, ладно?

Он подошел к трупу, поднял простыню. Кирилл смотрел пустыми глазами в потолок.

У Грязнова дернулась щека, сжались губы.

— Лен, держись, — сказал он сидящей на полу женщине. И обернулся к следователю: — Я минут на двадцать отъеду? Подождете?

— Подождем.

Грязнов вылез из-под ленты. Нашел глазами Морозова — тот успокаивал актера, — подошел.

— Сергей Петрович… Здравствуйте, — кивнул актеру. — Поеду попробую у дядьки кое-какие справки навести. Хотите со мной, по дороге поговорим.

Морозов кивнул:

— А поможет ваш дядя?

— Поможет, — уверенно сказал Грязнов.

— …Нет, Денис. Ни за что. Ты ж не первый год замужем, — говорил Вячеслав Иванович Грязнов, что-то разыскивая в ящиках стола. — Эти всякие твои братья, сестры, знакомые, сам знаешь, потом боком вылезают. Да и дело слишком уж шумное. Идет же официальное расследование…

— Вячеслав Иванович, они ж ведь приятели… — сказал Морозов.

— Во, как раз! Стоит адвокату пронюхать, что приятель покойного там копал, он же все дело утопит!

— Да не утопит. Денис постарается…

— Ты, Сережа, помолчи, — незло перебил Грязнов. — Сейчас адвокаты, знаешь, волки.

Зазвонил телефон.

— Грязнов слушает, — оторвался от поисков и поднял трубку генерал.

Морозов положил руку на плечо Дениса, спокойно кивнул:

— Поможет.

— Да знаю уже, — поморщился Грязнов-старший. — Да, люди там работают. Конечно. У нас плохих следователей вообще нету. Плохие убежали в мафию, хохотнул он неожиданно. — Есть. Есть. Здравия желаю.

Грязнов положил трубку, нагнулся над ящиком стола, наконец достал оттуда коробку со скрепками.

— Во! Неделю ищу. Нужно? — показал ее Морозову и Денису.

— Нет, — покачал головой Денис.

Грязнов снова сунул скрепки в стол:

— Все, Денис. Свободны оба.

Морозов встал:

— Товарищ генерал…

— Идите-идите, — махнул рукой Вячеслав Иванович.

Денис резко развернулся. Дернул ручку двери.

— Только со следователем там не конфликтуй, — крикнул вдогонку Грязнов-старший.

— С каким?

— Ну с тем, что ведет дело это, о самоубийстве, — пожал плечами генерал.

— Тогда давай свои скрепки, — улыбнулся Денис.

Линьков, парень в кожанке, курил сигарету, обжигая черные пальцы только что эксперт-криминалист снял на карточку отпечатки его пальцев, — и время от времени остервенело тер свою стриженную наголо макушку.

— Я первый просек, правда! Он как долбанет, я сразу просек…

— Ваш пистолет? — спросил, показывая полиэтиленовый пакет с оружием, следователь.

Линьков присмотрелся:

— Похож.

— И как в нем оказались боевые патроны?

Дверь отворилась, и вошел человек в костюме придворного Людовика XIV.