Смерть в пяти коробках - Джон Диксон Карр

– Зонтик с вкладной шпагой, одна из первых моделей, – произнес он на удивление нормальным голосом. – Я еще не… – Он не стал извлекать лезвие до конца, так как заметил, что оно в крови.

Спичка опалила ему пальцы. Доктор Джон Сандерс, эксперт министерства внутренних дел, поспешно сунул лезвие в ножны. Он не знал, заметила Марша Блайстоун кровь или нет.

– Что случилось? – прошептала она.

Больше не нужно было чиркать спичками. Кто-то зажег наверху свет.

– Все в порядке! – солгал он, наверное, в первый раз в жизни. – Все хорошо. Поднимайтесь. Кто-то включил свет, и…

На площадку третьего этажа выходили две двери матового стекла. За обеими находились помещения «Англо-египетской импортной компании с ограниченной ответственностью», о чем горделиво свидетельствовали надписи золочеными буквами. Ниже сообщалось, что коммерческим директором компании является некий Б.Г. Шуман.

Одна дверь приоткрылась, и на площадку высунулся пожилой человек, по виду – типичная канцелярская крыса. Очевидно, он только что закончил умываться – высокий лоб блестел, как отполированный, седеющие редкие волосы вздыбились вверх призрачной короной. В руках человек держал полотенце. Почти на самом кончике носа чудом умещались очки-половинки.

– Мне показалось, я слышал какой-то шум. Кто-то упал? – деловито спросил незнакомец.

– Зонтик. – Сандерс поднял его в знак доказательства. – Ваш? Мы нашли его на лестнице.

Зонтик был новый, со сверкающей ручкой красного дерева; он выглядел так, словно им никогда не пользовались по прямому назначению. Клерк оглядел его со смешанным брезгливым и разочарованным выражением. Потом поднял голову. Наверху, через пролет, виднелась закрытая дверь, за которой, очевидно, находилась квартира мистера Феликса Хея.

– Ах, вон что! – протянул незнакомец, как будто ожидал увидеть нечто другое. – Нет, зонтик не мой. Наверное, верхнего жильца. – Наскоро вытеревшись, он сухо и неприязненно добавил: – Кстати, когда пойдете назад, не забудьте выключить свет. Выключатель находится здесь. Спасибо.

Он развернулся и шагнул через порог.

– Мистер Хей дома? – спросила его Марша Блайстоун.

– О да. Он дома, – ответил незнакомец после паузы.

– Вы не знаете, гости у него есть?

– О да! – Очевидно, незнакомцу неприятно было отвечать, но вместе с тем ему хотелось посплетничать. – Кстати, сегодня они еще вели себя прилично. Много часов оттуда не было слышно ни звука – я даже подумал, что сегодня меня ждет тихий вечер. Но тут все они начали хохотать, как толпа диких индейцев, и топать. Я в жизни не слышал такого смеха! Мне казалось, сейчас обвалится крыша. Ну почему некоторые не могут…

Взяв себя в руки, мужчина швырнул полотенце за дверь, словно желая усилить впечатление от сказанных им слов. Затем вошел внутрь и прикрыл за собой дверь.

Сандерс поднял голову и оглядел дверь в квартиру Феликса Хея. Затем взбежал еще на один пролет и позвонил. Ему показалось, что пронзительный и резкий звук проникает в самые отдаленные уголки квартиры, а потом эхом возвращается назад. Дверь не открыли. Прождав несколько секунд, Сандерс дернул дверную ручку. Потом обернулся к девушке, которая смотрела на него с площадки нижнего этажа.

– Послушайте. Не знаю, но боюсь, действительно что-то случилось. Дверь открыта. Я вхожу. А вы на всякий случай оставайтесь там – пока я вас не позову. Только скажите, что вы боялись увидеть?

– Моего отца, – ответила девушка.

За дверью оказались ступеньки, поднявшись по которым Сандерс вступил в прихожую. И ступеньки, и иол в прихожей были застелены темно-коричневым ковром. Горел свет. Поскольку окна квартиры выходили на фасад, Сандерсу нетрудно было вычислить расположение комнат. Впереди, в конце просторного холла, находилась маленькая кухня. Справа – три смежные комнаты: большая гостиная, спальня и ванная.

Несмотря на низкие потолки, комнаты были просторными. Хотя нижние этажи сдавались под офисы, в мансарде владелец оставил панельную обшивку XVIII века. Сандерс не ожидал такой роскошной обстановки. Некоторое время он стоял прислушиваясь. По крыше барабанил дождь.

– Эй! – крикнул Сандерс.

Никто не ответил. Он вошел в гостиную и сразу понял, почему на его зов никто не отозвался.

Сначала ему показалось, что в комнате восковые фигуры или манекены. Гостиная поражала богатством; стену по обе стороны от камина украшали фрески. За длинным и узким обеденным столом сидели четыре фигуры в самых нелепых позах. Дальше всех находилась красивая дама в вечернем платье; голова ее упала на плечо. Наискосок от дамы – старик с жесткими седеющими волосами. Напротив старика – мужчина среднего возраста; он сидел прямо, как кочерга. Во главе же стола, на председательском месте, помещался крупный толстяк с венчиком рыжих волос, похожий на монаха-расстригу. На его лице играла улыбка.

Оконные рамы задрожали, так как по улице проехал грузовик. Молчаливая компания тоже задрожала.

Они мертвы?!

Еще нет! Даже с порога Сандерс расслышал учащенное дыхание. Он осторожно приблизился к даме. Ее рука, унизанная кольцами, была порезана – видимо, ударилась о разбившийся стакан для коктейлей. Пульс учащенный – больше ста двадцати ударов в минуту. Кожа покрыта красноватыми пятнами. Сандерс оттянул веко дамы и все понял. Зрачок был настолько расширен, что осталось лишь узкое кольцо радужки.

Доктор осмотрел еще двоих. Они не умерли; их жизнь была вне опасности, однако у всех были симптомы отравления наркотическим веществом – дышали они учащенно, со всхлипами, заглушая шум дождя.

Тяжелее других пострадал старик с жесткими седеющими волосами; он уткнулся лицом в стол, и при каждом выдохе из стоящей рядом пепельницы выдувался пепел. Состояние мужчины средних лет можно было описать словами «средней тяжести». Его поза была отмечена достоинством; у него были красивые сильные руки с чересчур длинными большими пальцами – почти такими же, как указательные. Перед стариком на столе стоял стакан для коктейлей, перед мужчиной средних лет – бокал без ножки.

Трое были живы. Но, едва подойдя к четвертому, Сандерс отпрянул. Рыжеволосый толстяк с круглой плешью наподобие тонзуры был мертв – уже по крайней мере час.

Как только доктор приподнял толстяка, он понял причину смерти.

Первым делом необходимо найти телефон и вызвать «скорую» для отравленных. Телефонный аппарат обнаружился на столике между двумя окнами, закрытыми белесоватыми ставнями. Обернув трубку носовым платком, Сандерс несколько раз нажал на рычаг и убедился, что телефон не работает.

– Доктор Сандерс! – раздался голос Марши Блайстоун.

Скрип старых половиц был слышен даже из-под толстого ковра. Чтобы девушка не увидела того, что здесь произошло, доктор выбежал в холл и прикрыл за собой дверь гостиной. Марша ждала; концы ее воротника были связаны так туго, словно она пыталась задушить себя.