Моя профессия – смотрящая - Николай Катаев

Затем начались проблемы с ней самой. После очередного посещения гинеколога врач нахмурился и послал ее делать анализы, сказав при этом, чтобы не затягивала. Потом новый осмотр, консультация с другим специалистом и вердикт: «Срочно на операцию». У нее было отменное здоровье, и о страховке она как-то не думала. Тут уж пришлось глубоко залезть в сбережения и продать акции на кругленькую сумму с потерями до 50 процентов. Но даже после этого на ней все еще висели долги за медицинское обслуживание. Имелось, конечно, кое-что, зарытое на счете на острове Кипр, из того, что она в свое время получила от олигарха в Москве, которому требовалось прикрыть некоторые свои делишки перед ИПО в Лондоне, но это было неприкосновенным резервом. Поэтому триста в день плюс расходы, которые предложил Константин, помогли бы в ее положении, хотя в другой ситуации она вряд ли стала бы связываться с таким типом, как встретивший ее мужик.

А в прихожей, за закрытой дверью, между тем что-то происходило. Какая-то женщина визгливым голосом возмущалась по-русски. Как Веронике показалось, по вопросу денег. Тут только она обратила внимание на окурки в пепельнице со следами помады. Наконец послышался звук закрывающейся двери, и в комнату, отдуваясь на ходу, влетел полненький человечек и, увидев ее, застыл в изумлении. Тоже в незастегнутой рубашке на волосатой груди.

«Обрадовался, что рассчитался и выпроводил девушек, а тут такой подарочек сидит», — злорадно подумала она.

А тот уже пришел в себя.

— Здрасьте! Вы… — начал он и опять застыл.

— Меня зовут Вероника, — представилась она, все еще не представляя себе, в каком качестве она выступает в этой компании.

Человечек постоял, обдумывая что-то про себя, а потом выпалил скороговоркой:

— Очприятно! А я — Изя.

Огляделся и устремился к столу.

— А вот кофейку сейчас не помешает. Не желаете?

Она подумала про себя:

«Ну, этот хотя бы пытается быть вежливым».

Но в ответ отрицательно покачала головой. После хамского обращения с ней госмафиози брать кофе у них не хотелось.

А человечек между тем наслаждался, отпивая маленькими глотками из стаканчика. Лысоватый, полноватый, глубоко за пятьдесят, из тех, кто до ста лет зовется Изей и который знает всех и считает, что сам всем известен.

«Брайтон», — решила для себя Вероника. Изи, которые приехали туда в восьмидесятых-девяностых и которые так и остались милыми провинциалами, что бы они на себя ни надевали. И этот, перед ней, явно был брайтонцем той ушедшей эпохи, из тех, которые вырвались в Америку полные сил и считали, что весь мир у их ног. С этим ощущением постепенно состарились, на всю оставшуюся жизнь застряв на Брайтоне и в его окрестностях. А вот Изи, которые остались там, на пространстве, именуемом СНГ, раскрутились, заработали денежки и были уже другими, современными, вписавшимися в быстро меняющийся мир. И, переезжая в Нью-Йорк, они селились где угодно, только не на Брайтоне, и посмеивались над тамошними обитателями, стараясь не иметь с ними ничего общего.

«А вот что он делает в этой компании?» — пришло ей на ум.

А Изя между тем присел в кресло и в свою очередь с интересом разглядывал ее. Наконец решился:

— А вы…. Как бы это сказать?.. Прикомандированы к нам?

Вероника порадовалась в душе. Он нашел именно то слово, которое наиболее подходило для описания ее функций.

— Да. Я к вам прикомандирована, — подтвердила она.

Ей показалось, что эти слова его расстроили.

— А вы уже виделись с Виктором Андреевичем?

Вероника предположила, что это был тот, который открыл ей дверь. Ей сообщили из Москвы только фамилию главного и больше ничего.

— Да. Имела счастье. Кстати. Вы ему не напомните, что я его ожидаю? А то он, вероятно, подзабыл.

Изя пребывал в сомнениях.

— Вы знаете… Мы вчера посидели, отпраздновали приезд. Я показал господам один прекрасный русский ресторан. Поздно вернулись.

Он замолк, а Вероника про себя подумала, что им еще и девушек пришлось развлекать. Поэтому устали.

— А вы все же подскажите ему, что мы должны обсудить с ним план на сегодняшний день, и я думаю, что он поторопится.

Изя подумал, помотал головой, но все же отправился к двери, прихватив с собой стаканчик с кофе, и Вероника опять осталась одна. Даже улыбнулась в пространство от мысли, с какой «делегацией» ей предстоит работать.

Опять какое-то время ничего не происходило, а потом дверь резко распахнулась, и она напряглась. Появился новый персонаж, и он ей совершенно не понравился. А тот хмуро взглянул на нее и исчез, громко хлопнув дверью. Тут сомнений не было. Авторитетный предприниматель с Кавказа. Теперь ей уже было не до улыбок. Настало время покинуть это пестрое общество. Праздник будет продолжаться без нее. И она взялась за пальто.

— Куда собралась? — раздалось сзади.

— Домой, — спокойно ответила она, продолжая одеваться, стоя спиной к двери.

— Да ладно! Брось ты! Сейчас Изя тебе все изложит.

Но она решила показать напоследок этому хаму, чего он стоит:

— Я с Изями о делах не разговариваю. Вы тут приходите в себя после вчерашнего, а я пока поговорю с Москвой.

И направилась к двери. Виктор Андреевич, или как его там звали, проводил ее тяжелым взглядом.

— Мы пошлем тебе план на е-мейл, — сказал ей вслед.

Но Вероника уже закрывала за собой дверь.

* * *

Машина доставила ее в одно из небольших, неприметных офисных зданий недалеко от Брайтон-Бич. Время было уже почти пять вечера. Необычный час для деловых переговоров в Нью-Йорке, но с подобной группой товарищей, прибывших из Москвы, не стоило ничему удивляться. И вот теперь она сидела в тесной приемной и наливалась злостью, потому что прошло уже двадцать минут, а троица еще не появилась.

После того как утром она рассталась с главой московской делегации, ее Андроид подал сигнал о получении послания от него еще до того, как она поднялась к себе домой. Оно было коротким. Время переговоров и адрес. Длинную фамилию человека, с которым они предполагали встретиться, написанную латиницей, произнести было невозможно, и Вероника даже не пыталась этого сделать. Она вышла из их игр. Пусть едут, куда хотят.

С этой мыслью она и связалась с Константином, который тут же ответил.

— Каково ваше впечатление от ребят? — наивным голосом спросил он. — Они вас не слишком шокировали?

И она была почти уверена, что Виктор Андреевич уже успел переговорить с Константином и высказать ему свое мнение о ней.

— Они меня не просто шокировали. Они вызвали во мне глубокую антипатию.

— Ну, жизнь такова, что приходится иметь дело со всякими людьми, — решил пофилософствовать Константин.