Родосский треугольник - Агата Кристи

Мистеру Дугласу Камерону Голду был тридцать один год, амиссис Марджори Эмме Голд — тридцать пять.

Поскольку для мисс Лайелл, как уже говорилось, не былоничего увлекательней «человеческой натуры», то, в отличие от большинства своихсоотечественников, которым требуется от четырех дней до недели, чтобыпредпринять робкую попытку познакомиться, она умела вступить в непринужденнуюбеседу при первой же встрече. Поэтому, заметив смущение и нерешительностьмиссис Голд, она крикнула:

— Доброе утро! Замечательный денек, не правда ли?

Миссис Голд была невысокой и хрупкой и чем-то напоминаламышку. У нее были правильные черты лица и неплохая фигура. Но недостаток вкусаи какая-то скованность делали ее малопривлекательной. Муж ее, напротив, был наредкость хорош собой, можно сказать, герой-любовник: светлые вьющиеся волосы,голубые глаза, широкие плечи, узкие бедра. В общем, из тех молодых людей,которых легче представить себе на сцене, чем в реальной жизни. Но стоило емуоткрыть рот, как все его обаяние куда-то улетучивалось. Уж очень он былпростодушен и искренен — если не туповат.

Миссис Голд благодарно посмотрела на Памелу и уселась рядомс ней.

— Какой у вас чудный загар! Рядом с вами я выгляжу донеприличия бледной!

— Качественный загар требует чудовищных усилий, — вздохнуламисс Лайелл. Немного помолчав, она спросила:

— Вы ведь только что приехали?

— Да, вчера вечером. На итальянском пароходе.

— А раньше вы на Родосе[5] не бывали?

— Нет. Здесь очень славно, правда?

— Только вот добираться сюда долго, — заметил муж.

— Да, будь Родос поближе к Англии…

— Тогда здесь было бы ужасно, — разнеженным голосомзакончила за него Сара. — Люди лежали бы бок о бок, точно рыба на прилавке.Было бы негде ступить.

— Да, пожалуй, — согласился Дуглас Голд. — Досадно только,что курс лиры[6] сейчас — просто разорение.

— Да, при обмене получается накладно.

Беседа и дальше велась в том же духе и изяществом явно неблистала.

Лежавшая неподалеку Валентина Чентри поднялась и села, однойрукой придерживая на груди купальник.

Она широко, с чисто кошачьим изяществом зевнула и огляделасьпо сторонам. Взгляд ее скользнул по Марджори Голд и остановился на золотистыхкудрях Дугласа Голда.

Тут она плавно повела плечами и чуть громче, чем это былонеобходимо, произнесла:

— Тони, дорогой… Какое это чудо — солнце! В прошлой жизни янаверняка была жрицей солнца, а ты как думаешь?

Муж ее что-то проворчал в ответ, что-то невразумительное.

А Валентина Чентри все так же громко попросила:

— Дорогой, расправь, пожалуйста, полотенце. После чеговодрузила свое прекрасное тело на прежнее место. Теперь уже Дуглас Голд смотрелна нее, причем с нескрываемым интересом.

— Какая красивая женщина! — весело прощебетала миссис Голд,обращаясь к мисс Лайелл.

Памела, которая выдавала информацию с тем же удовольствием,с каким получала ее, вполголоса пояснила:

— Это Валентина Чентри.., ну та самая, которая была женойДекрэ. Она и правда великолепна. А он прямо без ума от нее, ну просто не сводитглаз.

Миссис Голд еще раз оглядела пляж и сказала:

— Какое чудесное море, синее-синее. По-моему, нам пораискупаться, а, Дуглас?

Увлеченный созерцанием Валентины Чентри, Дуглас ответил несразу. Прошло некоторое время, прежде чем он довольно рассеянно переспросил:

— Искупаться? Ну, да, пожалуй.

Марджори Голд встала и пошла к воде. Валентина Чентриперевернулась на бок. Взгляд ее был устремлен на Дугласа Голда. На алых губахзаиграла слабая улыбка.

У Дугласа Голда слегка покраснела шея. Валентина Чентрисказала:

— Тони, дорогой, будь любезен… Мне бы чуть-чуть крема длялица — он на туалетном столике. Забыла его захватить. Будь паинькой — принеси,пожалуйста. Капитан покорно поднялся и направился к отелю. Марджори Голдпогрузилась в море и стала призывать мужа:

— Дуглас! Где ты там! Вода такая теплая. Иди же скорее!

— Что же вы не идете? — поинтересовалась Памела.

— Что? А.., я люблю сперва хорошенько прогреться… ВалентинаЧентри чуть приподняла голову — вероятно, хотела позвать мужа, но тот ужескрылся за оградой гостиничного сада.

— …а купаться иду почти перед уходом с пляжа, — объяснилмистер Голд.

Миссис Чентри снова села и взяла флакон с кремом для загара.Но почему-то крышка никак не хотела открываться, как она ни старалась.

— О, Господи, до чего тугая! Никак не могу справиться! —обиженно воскликнула она. И взглянула на соседей.

— Не могли бы вы…

Неизменно галантный Пуаро тут же поднялся, но у ДугласаГолда были два преимущества — молодость и ловкость. Он опередил его.

— Разрешите вам помочь.

— О, благодарю-ю. — Она снова не забывала мило растягиватьслова:

— Вы очень добры. А я такая бестолковая — всегда кручу не вту сторону. О! У вас сразу получилось! Огромное спасибо…

Эркюль Пуаро улыбнулся в усы и стал неторопливопрохаживаться по берегу.

Когда он довольно скоро вернулся, к нему подошла миссисГолд. Она вволю наплавалась, и теперь ее лицо сияло от удовольствия — из-подпоразительно нелепой купальной шапочки.

Едва переведя дыхание, она сказал:

— Я очень люблю море. А здесь оно такое теплое, просто чудо.

Пуаро высказал предположение, что она заядлая купальщица, иуслышал, что они с Дугласом просто помешаны на купании. И что Дуглас часамиможет торчать в воде.

Тут Эркюль Пуаро невольно посмотрел через ее плечо намистера Дугласа — этот страстный любитель плавания увлеченно беседовал сВалентиной Чентри и совсем не торопился в море.

— Ума не приложу, почему он не идет купаться… — сказаламиссис Голд.