Ночной кошмар Железного Любовника - Дарья Донцова

Экран мигнул. Я увидела одну из машин Кости, тот самый джип, на котором не раз ездила вместе с ним. Дверцы открылись, появились Франклин и стройная девушка в нежно-розовом костюме. Они проследовали в здание, где их встретила толстая тетка с «башней» на голове. Кадры сменяли друг друга. Большой зал, письменный стол, раскрытая амбарная книга, рука Кости, расписывающаяся на странице, тоненькие пальчики с безупречным маникюром и кольцом, украшенным большим брильянтом, берут ручку…

– Прямо из загса новобрачные проследовали во Внуково, где их ждал частный самолет, – захлебывалась от восторга Котя Любопытная. – Во Францию вместе с молодоженами улетели: Алла, мать Константина, Ника, сестра Влады, а также ее родители. Как нам сообщил заслуживающий доверия источник, Фокин с супругой вернутся в Москву пятнадцатого февраля. Вот тогда я непременно задам им много вопросов.

Я медленно встала, подошла к столу и включила ноутбук. Меня никак нельзя назвать гением компьютерного мира, но найти самый крупный новостной портал я вполне способна.

Перед Новым годом, как правило, ничего особенно интересного не случается, и представители всех СМИ коршунами бросаются на любую новость, которую даже не заметили бы в ноябре. Но бракосочетание крупного бизнесмена и дочери олигарха относится к разряду ВИП-мероприятий. На главной странице открытого мной интернет-издания красовалось набранное крупным шрифтом сообщение: «Константин Фокин отвел под венец Владу Карелину».

Мда-а… Я, как тот муж из старого анекдота, узнала об измене любовника последней.

Сначала мне захотелось зарыдать во весь голос. Потом стало зябко, ступни свело судорогой. Затем невидимая рука вцепилась в горло, сжала его и резко отпустила. Я замерла на стуле, стараясь не шевелиться.

Константин оформил брак с незнакомой мне Владой? А как же я? У нас прекрасные отношения, мы ни разу не поскандалили, подходим друг другу по всем параметрам. Костя возил меня на дачу к матушке. Правда, во время моего пребывания на фазенде произошли не очень приятные события, но они только сплотили нас с Костиком[1]. Аллочка же стала моей подружкой. Перед ее отлетом в Швейцарию я приезжала к ней в гости, мы попили чайку, поболтали о пустяках. Это что же получается? В понедельник Алла мило беседовала со мной, угощала кексами, а во вторник отправилась в загс, а потом во Францию вместе с новобрачными? Мать Константина настолько двулична? Или она ничего не знала о свадьбе сына? И что мне теперь делать?

Я тупо смотрела на экран ноутбука. Постепенно обида уползла в какой-то темный угол души, ко мне вернулась способность мыслить. Злиться на Костю я не имею ни малейшего права, он мне не муж, клятв верности мы друг другу не давали. А то, что ложились в одну постель… Я постаралась не зареветь. Ну какой смысл в рыданиях? От плача опухнут глаза, я стану похожа на поросенка, больного насморком, ни красоты, ни душевного спокойствия лавина слез не принесет. Может, позвонить Константину и…

Додумать мысль до конца мне не удалось – рука сама собой схватила телефон и набрала отлично знакомый номер. Отправляясь в Швейцарию, Костя предупредил, что его мать любит спокойно проводить время, ей не по вкусу звонки, которые отвлекают сына от общения с ней. И я за два дня ни разу не сделала попытки соединиться с Франклином. Но сейчас, когда…

– Алло! – раздался в трубке мелодичный женский голос. – Слушаю.

– Наверное, не туда попала, – пробормотала я.

– Вероятно, – засмеялась незнакомка. – А кого вы ищете?

– Константина Фокина.

– Он отошел ненадолго, – прочирикало контральто. – Кто спрашивает моего мужа?

Я сделала глотательное движение.

– Простите, я не знала, что Константин женат.

– Да, женат! – с вызовом воскликнула новобрачная. – А вы кто?

– Журнал «Бизнес-ревю», – сообразила солгать я, – хотелось бы получить интервью от господина Фокина.

– О боже! Хамка! – взвизгнула свежеиспеченная супруга. – У нас свадебное путешествие, не смейте больше звонить. Вот вернемся в Москву, я решу, с кем и когда встречаться котику.

Из трубки полетели короткие гудки. Мне вдруг стало жарко и смешно. Костя терпеть не может, когда кто-нибудь берет его телефон, Фокина коробит, даже если к сотовому прикасается Алла. А еще он всегда подсмеивается над мужьями, чьи жены называют их прилюдно «котиком», «зайчиком», «слоником» и так далее. В придачу он не выносит женщин-грубиянок. Один раз Фокин услышал, как я говорила с одной крайне надоедливой корреспонденткой, желавшей во что бы то ни стало получить от меня комментарий по какому-то незначительному поводу, и, когда наша беседа наконец завершилась, сказал:

– Ты молодец, ни разу не нагрубила нахалке. Женщину украшает умение держать себя в руках.

Ну и женушку нашел себе мой любимый! Я бы никогда не стала разговаривать с журналисткой в таком ключе.

Мне снова стало холодно, в носу защипало. Я сжала кулаки. Стоп, Вилка! Забудь Фокина! Он тебя бросил, начинай жить счастливо без него.

Я вновь потянулась к мобильному – сейчас напрошусь к кому-нибудь на Новый год.

Первым в телефонной книжке попался Антонов Сергей. Давным-давно, когда деревья, как говорится, были большими, а я мыла полы в модельном агентстве и даже не мечтала о карьере писательницы, у нас с Сережкой разгорелся страстный роман, который после полугода бурных любовных отношений превратился в крепкую дружбу. Сейчас я успешная литераторша, Сережа стал крупным чиновником, но мы по сию пору готовы помочь друг другу.

– Алло, – прохрипел Сергей. – Это кто?

– Вилка, – представилась я. – Слушай, мне негде справлять Новый год. Позови меня в гости, а? Эй, почему ты молчишь?

Он ничего не ответил, а я не утихала:

– Короче, я приеду к тебе тридцать первого декабря, и точка. Знаешь, никому не могу признаться, но тебе, Сереженька, скажу честно: на душе так тоскливо, что выть хочется. Не могу одна на праздник остаться. Я тебе не помешаю, посижу тихонько.

Антонов не издавал ни звука. Мне стало обидно.

– Ты не хочешь видеть лучшую приятельницу?

Сергей замычал нечленораздельно:

– Э… э… э…

И тут я догадалась:

– У тебя намечена романтическая вечеринка с новой любовью?

О том, с какой скоростью мой друг юности меняет женщин, ходят легенды, но последний год он жил с милой Танечкой, и все решили, что он утихомирился. И вот вам, пожалуйста!

– А как же Танюша? – спросила я. – Ты ее бросил, да? Ладно, извини за навязчивость, но мне правда очень плохо сейчас.

– Нет! – неожиданно заорал приятель. – С какой стати я должен утешать тебя? Что за дурь пришла тебе в голову? Ик, ик, ик… Отвали навсегда! Ннавссегда! Ик!