Операция «Арлекин» - Александр Афанасьев

С утра генерал был не в духе, Николай сразу это понял. В таких случаях лучше всего прикинуться ветошью и не отсвечивать, а то навтыкают взысканий, не вытащишь потом. Генерал был мрачнее тучи все утро, а уже после обеда, когда они ехали в Берлин по делам, он вдруг сказал

— Останови машину

На трассе останавливаться было нельзя — но Николай подал сигнал, остановился и включил аварийку. Военная Волга с черными номерами, не тронут…

— Ты Ирину Альбертовну и Злату Иосифовну по магазинам возил?

— Так точно

— Не такточничай! — зло сказал генерал. — Чем они платили? Как?

— Я не видел. Они сами с продавцами договаривались, я только принеси-погрузи

— Значит, не видел…

Повисло молчание

— Случилось что-то, Вадим Андреевич? — осмелел Николай.

Генерал скривился.

— Пришла бумажка… из народной милиции сигнал. Ирину поймали на станции метро с каким-то спекулянтом. С полной сумкой валюты…

…

— Это Злата… с. а ее на это подбила.

Генерал посмотрел на Николая.

— Был женат?

— Нет.

— И правильно. А если соберешься — смотри внимательно на тещу. Но не на рожу и на ж… — а на то чем она живет. Поехали.

…

В Берлине маршрут был известен — министерство обороны, потом главный политический штаб. У штаба генерал посмотрел на часы.

— Свободен до девятнадцати.

— Спасибо…

Генерал не отреагировал, он уже печатал шаг, направляясь к зданию Стойкий оловянный солдатик…

Николай отъехал на соседнюю улицу. Рядом — с визгом тормознула Шкода.

— Садись!

Пассажир из Шкоды перебежал за руль Волги — именно перебежал.

— Если он машину разобьет…

— Не переживай, цела будет твоя лайба…

Шкода рванула с места, набирая скорость.

— Куда мы?

— Увидишь.

Резкий поворот — они выскочили на проспект.

— Ближе? Или дальше? — бросил Аслан в рацию.

— Сто метров. Перед тобой. Волга, белая…

— Принял.

Аслан немного сбросил газ.

— Видишь Волгу впереди? В ней твой шеф.

Интересные дела. Бросил машину…

— Зачем?

— Вот и нам интересно — зачем…

Николай смотрел во все глаза на Волгу. Частным лицам она не продается, это представительская машина здесь — выше нее только Татры и Вольво, которые положены министрам и членам Политбюро. Машина кстати старая, двадцать четвертая — и сзади шторки на стекле…

Аслан снова взялся за рацию.

— Двенадцатый, где ты?

— Прямо за тобой.

— Занимай наше место.

— Есть.

Их Шкода начала смещаться в сторону.

— Куда он едет, вы знаете?

— Официально — к бабе. А не…

…

Шкода, покрутившись еще берлинскими улицами, встала в каком-то проулке. Аслан кивнул назад.

— Переодевайся, быстро. Шмотье кстати тебе, оставишь. Тебе еще пригодится.

Николай начал переодеваться — рубашка, костюм, похожий на те которые шили нашим олимпийцам^[3]. Значок, непонятно что обозначающий.

— Что за значок?

— Члена компартии Анголы^[4]. Давай…

Вдвоем они оставили Шкоду, прогулочным шагом пошли по переулку, свернули. Аслан явно знал, куда шел…

А дома тут были старые, еще времен Рейха, уцелевшие или отремонтированные. Николай знал, что они отличаются тем, что один туалет с душем на этаж, но кухня своя — как в наших малосемейках. Тогда это считалось нормально.

— Смотри внимательно

— Куда?

— Сейчас увидишь…

Мимо пронеслась Вольво причем не обычная для ГДР 240-ая — а 740-ая, которую только что закупили большой партией МИД СССР, Управделами ЦК и пара других организаций. Остановилась у порога, какой-то мужик — он был за рулем, без водителя ездил — скорым шагом прошагал в подъезд. Было заметно, что он одет совсем «нездешне» — костюм было видно хотя бы по его качеству…

Дальше по улице стояла Волга со шторками на заднем стекле

Как бы не Лондон

— Видал?

— Кто это?

— Полковник Кауфман, командующий Bereitschaftspolizei — полицией постоянной готовности. Это что-то вроде внутренних войск.

Николай вспомнил.

— Вадим Андреевич… сегодня сказал, что Ирину Альбертовну поймали на станции метро с каким-то спекулянтом при обмене валюты. Какая-то бумага пришла. Может, пытается договориться чтобы проблем не было?

— Интересно. Пошли…

…

С Басиным они встретились уже на другой квартире. Эта была намного старее, расположена она была в старой четырехэтажке. Без лифта. На стене у двери была нецензурная антисоветская надпись, небольшая по размеру…

Аслан увидев это ухмыльнулся.