Передай мне соус - Эрл Стенли Гарднер

Девчонке было около пятнадцати. Она изо всех сил стараласьдержаться храбро и выглядеть старше своих лет, напуская на себя вид взрослой,опытной женщины.

Берта Кул норовила от нее отмахнуться. Я стоял в дверях еекабинета, держась за ручку двери.

— Извини, я не знал, что ты занята, Берта.

— Все нормально, она уже уходит, — ответила миссис Кул.

Девочка часто заморгала, сдерживая слезы. Ей не хотелосьуходить, но просить она не собиралась и с достоинством поднялась.

— Спасибо вам большое, что уделили мне столько времени,миссис Кул.

Она направилась к двери, а я продолжал стоять в проеме.Словно оправдываясь, Берта представила меня:

— Это мой партнер, Дональд Лэм, Сандра. Нам надо обговоритьс ним одно важное дело.

Большие голубые глаза снова наполнились слезами, но девочкасилилась улыбнуться.

— Как поживаете, мистер Лэм? — спросила она с показнойвежливостью и хотела было пройти мимо, но я не посторонился.

— Что-то вас беспокоит, Сандра? — спросил я.

Девочка кивнула, потом внезапно попыталась все-такипроскользнуть мимо.

— В ее деле для нас нет ничего интересного, — объяснилаБерта. — Мы не заработаем на нем ни цента.

Я обнял девочку за плечи.

— Подождите, Сандра. Расскажите мне, что случилось.

Берта посмотрела на меня с недоумением.

— Она мне уже все рассказала. Говорю тебе, что мы не сможемей ничем помочь.

— Так что же все-таки произошло, Сандра?

Теплота моей руки, обнимавшей ее за плечи, и простаячеловеческая симпатия оказались свыше ее сил.

Она припала лицом к моему плечу и заплакала, вздрагивая отвсхлипываний.

— Черт возьми, я ненавижу слезы и сцены! Уведи ее отсюда! —не выдержала Берта.

— Мы уходим, — ответил я.

— Я хочу с тобой поговорить! — закричала Берта мне вслед.

— Говори сейчас. Садитесь, Сандра. — И я подвел девочку ккреслу. Она с сомнением посмотрела на миссис Кул, потом села на самый егокраешек.

— Поверь, там нет ничего такого, что могло бы насзаинтересовать. Она хочет найти своего дядю Эмоса.

Если Эмос еще жив, то должен унаследовать деньги и в этомслучае часть их даст матери Сандры, если, конечно, не передумает. Ее мать тогдасможет оплатить свои медицинские расходы: похоже, она больна и не в состояниибольше работать. Даже в том случае, если вы найдете ее дядю, нет никакойгарантии, что он вообще собирается выделить ее матери какие-либо деньги. Я ужесказала, гонораром для нас здесь и не пахнет.

Поэтому, ради всего святого, позволь решать все мне и уведиотсюда этого ребенка.

Я взял Сандру за руку и вывел из личного офиса Берты Кул,направляясь в свой офис, расположенный по другую сторону коридора.

Элси Бранд, мой секретарь, посмотрела на девочку, и в ееглазах сразу затеплилась симпатия.

— Зайди ко мне, надо кое-что записать, — попросил я.

Элси села рядом с Сандрой на диван и обняла ее за плечи.

— Так что же случилось? А?

Сандра вытерла глаза, потом улыбнулась мне и Элси, какнастоящая леди, и выпрямилась. Элси Бранд, повинуясь какому-то шестому чувствуопытного секретаря, сразу все поняла и сняла руку с плеча Сандры.

— Почему вы пришли именно сюда, Сандра? — спросил я.

— Я смотрю телевизионные шоу и знаю, что должен делатьхороший частный сыщик. Один мой друг, он работает в библиотеке, рассказывал мнео вашем агентстве «Кул и Лэм», и я решила, что, если со мной что-нибудьслучится, прежде всего приду к вам. И пришла, но вас не было, и менясогласилась принять миссис Кул.

Так что же все-таки случилось? — спросил я в который раз.

— Дядюшка Эмос…

— Как его зовут?

— Гейдж, Эмос Гейдж.

— Ну, и что с ним?

— Дядюшка Эмос… ну, он немного странный.

Я понимающе кивнул.

— Он принимает таблетки, ну… наркотики, напивается… Ни мама,ни я не можем на него повлиять. Мама говорит, что он не здоров, что он не всилах ничего с собой поделать, что это такая же болезнь, как если бы у менябыла корь.

— А где он сейчас, твой дядюшка?

— Пустился в один из своих обычных загулов и еще невернулся. Написал маме, что его запой кончился и он добирается домой напопутных машинах, но до сих пор так еще и не добрался.

— Где он живет?

— У него свой дом, недалеко от нас. Дядюшка Эмос хорошо относитсяко мне и к маме.

— Он что, брат твоей мамы?

— Нет. Моя мама была замужем за его братом, моим отцом,потом он умер, и мама вышла за Джеймса Идена, ну а потом они разошлись. ДядюшкаЭмос очень добрый человек, он очень хорошо к нам с мамой относится, — повториладевочка.

— И что же случилось?

— Дядюшка Эмос получает деньги фонда опеки. Теперь он даетмаме по тридцать долларов в месяц, а в этом месяце по какой-то причине он этихденег не получил. Во всяком случае, мы его еще не видели.

— И он вам не звонил?

— Нет. — Она покачала головой. — Он просто прислал открытку,— снова повторила она, — что он на пути домой и придет к нам сразу, каквернется, но… он так и не приехал.

— Откуда же твой дядя получает эти деньги?

— Из фонда опеки. Деньги ему оставил его дядя — Элберт.

— Тебе известно, сколько он оставил денег?

— Я только знаю, что там их очень много и дядя Эмос поканаследовал лишь часть из них. Позже он получит много больше.

— Твоя мама обо всем этом знает?

— Конечно. Он же дает маме тридцать долларов в месяц.

И обещал, что, когда получит всю сумму, будет ей даватьнамного больше. Но для этого дядюшке Эмосу должно исполниться тридцать пятьлет. Он еще сказал маме, что завещает ей все в случае смерти. Мы с мамойединственные, кто по-настоящему ему близок. Мы его очень любим.