И возьми мою боль - Чингиз Абдуллаев

— Принесите стакан воды, — строго попросил он.

Девушка привычно улыбнулась и поспешила выполнить егопросьбу. Он всегда летал бизнес-классом по этому маршруту, и многие стюардессызнали его в лицо. Мощный, широкоплечий, с большим выпуклым лысым черепом, онсразу запоминался. Короткие сильные руки, упрямый подбородок, тонкая линия губ.

Махмудбеков был преуспевающим бизнесменом, широко известнымне только на родине в Чечне, но и в сопредельных государствах. Его частыевизиты в Москву, Санкт-Петербург, Киев, Баку, Тбилиси, Стамбул и Тегеран небыли ни для кого секретом. Офисы его компании располагались в трех городах —Москве, Стамбуле и Баку. Четвертый офис «торговой» компании сгорел во времячеченской войны, но Махмудбеков твердо обещал восстановить его в прежнем виде.

Но подлинная его деятельность оставалась неведомой длямногих. На самом деле Исмаил Махмудбеков возглавлял мощную организацию, занятуюпереброской наркотиков. И эта деятельность и была главной и определяющей дляего компании и ее многочисленных сотрудников.

Стюардесса вернулась, и он жадно выпил прохладную воду.

Снова посмотрел на часы. Он никогда не летал в одиночку. Всалоне эконом-класса сидели двое его телохранителей, которые сдали оружие вБаку, оставив пистолеты сопровождающим рейс охранникам. Махмудбеков привычнопроходил со своими людьми через депутатские комнаты, где, как правило, недосматривали входивших и сопровождающих. Он достал мобильный телефон, набралномер. Дождался когда ему ответят.

— Как дела, Слава? — спросил Махмудбеков.

— Мы уже в аэропорту. Сейчас объявили, что ваш самолетсадится через несколько минут.

— Это я и без них знаю, — усмехнулся Махмудбеков и убралтелефон.

Чтобы исключить любую неожиданность, в аэропортуШереметьево-1 Исмаила Махмудбекова обычно встречали у трапа самолета. В комнатуофициальных делегаций заранее передавалась заявка. Затем два или три человекаприезжали на встречу.

Одному разрешали выехать к самолету в сопровождениипограничника и представителя аэропорта. Встречавший был вооружен и всегда имелпри себе чемоданчик с оружием, который сразу передавался телохранителямМахмудбекова, как только они оказывались внизу.

Но в этот раз, кроме телохранителей, привычнорасположившихся в первом ряду второго салона, вместе с коммерсантом летела егодочь Ирада. Девочка училась в Стамбуле, куда отец отправил ее во время войны,подальше от творившегося вокруг ужаса, еще пять лет назад. За эти годы Ирада издлинноногого подростка превратилась в симпатичную молодую девушку, которой едваминуло семнадцать и которая выглядела удивительно взрослой, несмотря на свойюный возраст. Она не догадывалась, чем занимается отец, а он старательноскрывал от нее свое настоящее «дело».

Девочка, рано потерявшая мать, воспитывалась у его сестры, ив последние годы он видел дочь лишь во время своих визитов в Стамбул. Он давнообещал взять ее с собой в Москву и теперь, воспользовавшись случаем, взял дочьсначала в Баку, куда они прилетели из Стамбула, а вот теперь и в Москву. Сейчасон вдруг мрачно подумал, что не стоило брать Ираду именно в этот раз, когдадолжны были состояться столь сложные переговоры. Именно поэтому, в тот момент,когда самолет пошел на посадку, он посмотрел на дочь и, нахмурившись, короткоприказал:.

— Застегни ремни.

Лайнер уже выпустил шасси. Показалась бетонная полоса.Обычно самолеты снижались таким образом, что в иллюминаторы было видно зданиедругого международного аэропорта — Шереметьево-2, что всегда несколько смущалоновичков, уже известивших родных и близких о прибытии в Шереметьево-1. Однакозатем лайнер набирал скорость и почти как автобус довозил пассажиров до зданиядругого аэропорта.

Махмудбеков снова посмотрел в иллюминатор. Еще не успелиподать трап, когда к самолету подъехал автобус, обслуживающий гостей залаофициальных делегаций. В окне автобуса мелькнуло строгое лицо миловиднойдевушки-пограничника. За ней быстро вышел знакомый сотрудник «фирмы», ужедержавший в руке привычный чемоданчик. Он сделал несколько шагов к самолету,вставая рядом с трапом.

Двое телохранителей Махмудбекова привычно быстро вышли извторого салона, застыв рядом с его креслом. Стюардесса попыталась улыбнуться.

— Вернитесь на свои места, — предложила она, но осеклась,заметив холодные маски-лица обоих. Она вернулась на свое место, уже не пытаясьпомешать этим двоим нарушать сложившийся порядок выхода из самолета.Махмудбеков тяжело поднялся из кресла.

— Пора, — коротко сказал он дочери.

Она улыбнулась. В семнадцать лет все кажется прекрасным, темболее визит в Москву, где она не была уже несколько лет. Один из телохранителейпрошел вперед и, встав у выхода из самолета, поздоровался с приехавшим за ними.

Тот улыбнулся, показывая великолепный оскал белых зубов.

— Все в порядке? — спросил по-русски стоявший внизу.

— Да, — ответил ему телохранитель и первым стал спускатьсяпо трапу.

Сойдя вниз, он тут же взял чемоданчик. И теперь у трапастояли уже двое вооруженных людей. Махмудбеков, тяжело дыша, вышел из самолета.Он всегда немного задыхался в ограниченном пространстве, но при его ритме жизниприходилось часто летать самолетами. Дочь вышла за ним. Замыкал шествие второйтелохранитель. Они спустились и привычно быстро прошли к стоявшему рядом ссамолетом автобусу, прибывшему специально за ними.

В этом самолете других высоких гостей не было, идевушка-пограничник вошла в автобус, сухо спросив:

— Больше никого нет?

— Никого, — отозвался приехавший за Махмудбековым человек, —все четверо здесь.

— Приготовьте ваши паспорта, — сказала девушка, когдаавтобус тронулся.

Они подъехали к зданию аэровокзала. Махмудбеков тяжелопроследовал в зал официальных делегаций. Встречавший шел за ним.

— Все в порядке, Кязим? — спросил Махмудбеков.

— Они подтвердили, что готовы начать переговоры, — короткосообщил Кязим, — говорят, что готовы взять на себя всю реализацию нашейпродукции.

— Как будут платить? Сразу или частями? Об этом мы еще неговорили, — чуть виновато сказал Кязим, — мы ждали вас.

— Хорошо, — кивнул Махмудбеков. — Проследи за багажом. —приказал он одному из телохранителей.

Еще двое встречали их в самом зале. Один невысокого роста,подвижный, гибкий, светловолосый, в вельветовых брюках и легкой темной куртке.Увидев приехавших, он шагнул к ним.

— Добрый день, — поздоровался он первым.

— Здравствуй, Слава, — чуть усмехнулся Махмудбеков,протягивая ему руку. — Познакомься, это моя дочь.