Родная кровь - Anne Dar

–Может быть, не будем завтракать?– потянувшись, томно вздохнула я, отходя от последних волн сна.– После кино мы всё равно отправимся в ресторан. Там и поедим.

–Согласен,– в ответ сонно вздохнул Байрон, после чего прижал меня к себе ещё сильнее.

–Жаль, что Пейтон не пошла с нами. Интересно, какие у неё могут быть дела в Рокленде?

–Ты же не веришь в то, что она сейчас действительно в Рокленде? Понимаешь ведь, что ей хватило такта наступить себе на горло и соврать о поездке за город, чтобы не расстраивать вас своим желанием отдохнуть от вас?

–Думаю, ты прав,– сдвинула брови я.– Она привыкла быть сама по себе. Но, согласись, несмотря на то, что её откровенно напрягает наше чрезмерное внимание, она держится с завидной стойкостью.

–В вашей семье все с сильным характером. Пейтон же, взрослея без семьи, стала вовсе непробиваемой. Честно говоря, я смотрю на неё и понимаю, что она интроверт, но с вашим напором в попытках вторгнуться в её личное пространство я не удивлюсь, если в неопределённом будущем она начнёт демонстрировать вам себя-мизантропа.

–Ты неправ! Она моя старшая сестра и она полюбит меня, чего бы это мне или ней ни стоило!

–Ты себя слышишь?– Байрон откровенно усмехнулся и, встретившись со мной взглядом, одарил меня любовным скольжением своих пальцев по моему лицу.– Я ещё не видел в тебе такой решимости.

–Ты ещё много чего не видел во мне,– заигрывающе повела бровями я и провела ладонью вниз по его оголённому прессу. Мне не понадобилось ласкать его долго, чтобы в итоге мы явились в кинотеатр в слегка помятом виде за минуту до начала сеанса.

***

Фильм оправдал все надежды зрителей, но, возможно, он мог бы понравиться мне больше, если бы до его начала я не потратила остатки своих сил после бурной ночи с Байроном на утреннее кувыркание с ним же. Наверное поэтому когда мы вышли на улицу, я едва не пропустила мимо себя незамеченными Пенелопу с Одриком, которые, в итоге, посмеялись с моей невнимательности. Оказывается, они пришли на этот же фильм, но так как билеты на первый сеанс были распроданы, они достали билеты на второй сеанс, должный начаться через пятнадцать минут, и теперь ждали прихода Рене, Оливии и Брэда. Впрочем, эта тройка возникла перед нами уже спустя минуту. Сестра Пенелопы выглядела уставшей: за прошедший месяц она заметно похудела, превратившись из пышной молодой женщины с округлыми бёдрами в неожиданно острое подобие себя прежней, стала меланхоличной, сильно побледнела, а под её прежде сияющими глазами залегли густые тени. Моя мать, первую половину слушания дела Ламберта осуждающая Рене за то, что та даже не догадывалась, с каким монстром живёт и каким образом рожает своих детей, в последнюю неделю вдруг заняла категорическую позицию её заступницы. Все прекрасно понимали, с чем была связана столь контрастная перемена настроения матери: стоило ей только узнать о том, что Пейтон считает Рене несчастной жертвой и дружна с ней не меньше, чем с Астрид, как маме сразу же захотелось приблизиться к подруге Пейтон впритык, а ведь прежде её не волновало, что Рене является и подругой Астрид тоже. Поэтому никто не удивился, когда мама, увидев Рене, мгновенно выразила ей свою поддержку и пригласила её отужинать с нами и Пейтон в ближайшем будущем. Интересно, как подобную перспективу воспримет сама Пейтон, когда узнает об очередной неудержимой инициативе нашей матери?

Пенелопа, Одрик, Оливия, Брэд и Рене отошли от нас всего на несколько шагов, когда Грация предложила мне сфотографировать на мой телефон всю семью на фоне статуи символа города. Отойдя назад к кинотеатру на несколько метров, я сделала серию снимков своей счастливой семьи, но на последней фотографии их улыбки вдруг резко сменились испуганными выражениями лиц. Прежде чем я успела понять причину их холодящего кровь испуга, моё дыхание перехватило, а уже в следующую секунду я ощутила, как нечто холодное и твёрдое врезается в мой затылок.

Я бы ни за что не догадалась о том, что к моей голове приставили дуло пистолета, если бы Грация истерическим воплем не прокричала на всю площадь слова: “У него пистолет!!!”.