Луна за решеткой - Лариса Соболева

– Можно мне с вами? – робко подала голосок Диана.

От такой наглости Руслан несколько потерялся, однако уточнил:

– Водку с нами пить?

– Ну да, – не смутилась она.

– Женский алкоголизм неизлечим, – назидательно сказал Руслан.

– А я много не пью.

– Мы некультурно выражаемся, – предупредил он.

– Вы же будете и думать по поводу убийств, – просительно произнесла она. – Кстати, я все слова знаю. Руслан Шалвович, что я вам плохого сделала, что вы меня терпеть не можете?

Обезоруживающий вопрос. Он не смог впрямую сказать, почему ее терпеть не может, ибо не было четких причин. Просто оперативник в юбке и на каблуках создает дискомфорт, когда волей-неволей приходится контролировать каждое слово. Но «дочка» сегодня старательно выполняла свои обязанности и, если честно, заслужила похвалу, которую не получит. Он сжалился:

– Ну, поехали.

На этот раз он лично отправился за «сэмом». Тем временем Диана доставала Севу:

– Почему у него такое отчество? Он же русский?

– Смесь кровей, – ответил тот. – Дедушка был грузин, женился на русской бабушке, а сына – отца Руслана – назвал грузинским именем. Только отец Руслана взял фамилию своей мамы, кажется, из-за репрессий. Я не очень в курсе, знаю только, что деда расстреляли при Сталине. Ну, а папа женился на русской маме, выходит, он русский.

– А у меня в роду одни кубанские казаки, – вздохнула Диана.

– Ну, у казаков тоже гремучая смесь в крови, – успокоил ее Сева. – А у меня то Курская губерния, то Смоленская. Если кто и затесался, так в далеком прошлом какой-нибудь товарищ из монголо-татар. И все.

Вернулся Руслан, поехали на каменистый бережок. На багажнике разложили еду, пластиковые стаканы, Диана принялась с женской дотошностью сооружать бутерброды. Выпили. Молчали. Тишина. Только прибой чуть слышно перебирал камешки.

– Не идет у меня из головы Роза, – сказал Руслан, вяло пережевывая. – Двадцать лет. Кому она помешала? За что же ее убили? Да еще и мать зарезали!

– Но разве не понятно? – спросила Диана. – Пятнадцать тысяч баксами – большие деньги. Убивают и за меньшую сумму.

– Записка, – промолвил Руслан и достал сигарету. – Неспроста Роза написала записку, положила под простыню. Кому она предназначалась? Кто такие Мустафа и Лола? Что означает «светлячок»? И почему писала латинским шрифтом? Полагаю, в этом и есть причина убийств. А деньги… прихватили, чтоб имитировать ограбление. Вообще-то, бабки никому еще не мешали. Но дело не в ограблении. Если б я до сегодняшнего дня не знал о Розе ничего, я бы так и думал: убийство с целью ограбления. А девчонка пряталась…

– Я не понимаю, – извиняющимся тоном сказала Диана.

Руслан махнул рукой, дескать, не для куриных это мозгов, и отошел к воде. Он бросал камешки в море, а Сева тихонько вводил в курс дела Диану, рассказывая о Викторе Ивановиче, Насте, и как они впервые услышали фамилию Ибрагимовых.

Раздался телефонный звонок. Руслан достал мобильный, это был Яловой:

– Убийц было точно двое, об этом чуть позже. Лист достали из кулака Фаины. Это записка хозяйке: «Я уехала. Квитанции в серванте. Ф.». Но не это главное. На обратной стороне недописанное слово: «Такс». И все. Почему недописанное: буква «с» соединяется еще с какой-то буквой, но от последней буквы остался лишь штришок, дальше лист бумаги закончился. Это слово она писала, умирая, а записку не выпускала из руки, потому что хотела, чтоб на нее обратили внимание те, кто найдет их тела. Возможно, успела написать несколько слов, но она ведь тяжело ранена была – лезвие прошло у сердца. Фаина испытывала боль, истекала кровью, наверняка плохо видела, что пишет уже не на бумаге, а на ковре, то есть на полу. Оттиск букв подсказал, что писала на мягком покрытии, а не на столе. Это значит, мы остальную часть записки не прочтем.

– Твои предположения, что означает «такс»?

– Слов с таким корнем много, надо в словаре посмотреть. Я вот еще что вспомнил. У нас же есть похожий висяк. Нераскрытое убийство прошлого года. Не помнишь? Оно не в городе было, в поселке. Неужели не помнишь?

– Смутно, я им не занимался.

– Так вот убийство один к одному. Убили девушку двадцати двух лет, она тоже вернулась из Турции. Ездила туда работать в шоу. От нее долго не было вестей. Вернулась тайно, пряталась ото всех, а потом ее нашли дома задушенной. Кроме нее, никто из родственников не пострадал. По счастью, отец и мать были в отъезде. Убийство зависло, так как следов не оставили, кроме спермы. Ты все же посмотри то дело. И еще очень схожие повреждения у девушек. Обе подвергались неоднократному насилию, в извращенной форме тоже. Уточняю: не в момент убийства, а задолго до этого. Патологоанатом пришел и тогда, и сегодня к такому выводу. И обеих изнасиловали двое в момент убийства. Сперма на простыне от разных мужчин. Обеих задушили подушкой. И последнее. У Розы гематома на голове, очевидно, получила серьезную травму, но давно. Пока.

Руслан отключал мобильник и пересказал сведения ребятам. Сева с Дианой принялись гадать, что означает недописанное слово. Такса? Таксофон? Такси? Таксомотор? Таксометр? А Руслан был занят другими мыслями. Исчерпав запас слов с корнем «такс», ребята замолчали, тогда он произнес тихо, будто самому себе:

– Значит, обе девушки вернулись из Турции. И обе были убиты одинаково.

– А в Турцию нас никто не командирует, – заверил Сева.

– Мда… – протянул Руслан. – Начальству все же надо доложить.