Блондинка в футляре - Татьяна Луганцева

Дальнейшие события Варя потом вспоминала как кошмарный сон. Когда они подъехали к следственному управлению, Дима пришел в себя. Пришлось силой тащить его к следователю Артему Ивановичу. Им помогли сотрудники в камуфляже.

Артем Иванович Корейко, увидев всю эту компанию, просто онемел. Товарища Корейко вполне можно было понять. Две возбужденные старушки, одна из которых была залита «кровью», а другая крутила ключи от машины в руках. Вместе с ними был старичок, суетящийся и пытавшийся усадить своих дам на стулья. Также вместе с ними в кабинет ввалилась небезызвестная Артему Ивановичу Варвара вместе с молодым мужчиной, очень нервного вида и в наручниках, которыми его наградили при входе за активное сопротивление. И вещественное доказательство в виде свиных кишок производило неизгладимое впечатление.

– Что все это значит? – произнес следователь, когда к нему вернулась речь. – Что за балаган?

Софья Петровна, перекричав всех желающих поведать страшную историю, рассказала все, что произошло. Чем больше она рассказывала, тем больше округлялись глаза у следователя.

– Вот запись его признания. – Софья Петровна, довольная, включила записывающее устройство.

– Это все незаконно! Я буду жаловаться! – заорал Дима, бренча наручниками.

– А ты поступил с моим сыном законно? Обвинить ложно в таком преступлении! Это кому сказать! Да радуйся, что я тебя на месте не убила! – Софья Петровна, недолго думая, кинулась на него с кулаками прямо в кабинете следователя.

– Помогите! Угомоните эту ненормальную! – запричитал Дима, пытаясь отбиться от нее.

– Софья Петровна! – вскричал следователь, – прекратите избиение подозреваемого! Варя, и вы, господин, оттащите ее от Дмитрия.

– Сумасшедшая! – прокомментировал Дима.

– А ты уже из разряда свидетелей перешел в разряд подозреваемых! – проговорила Софья Петровна и, что уж совсем не свойственно ее возрасту, показала ему язык.

– Я буду жаловаться! – пафосно заявил Дмитрий.

– Это сколько угодно, – потер руки Артем Иванович.

– А еще я подам заявление, что эта гражданка угрожала мне и пыталась причинить вред моему здоровью. А вы пойдете свидетелями.

– Кто? – спросил Артем Иванович.

– Вы все!

– Лично я ничего не слышал и не видел, – ответил Артем Иванович.

– И я тоже! – тут же откликнулись все «свидетели».

– Ах, вот вы как… ну что ж, понятно. Я найму адвоката, и он полностью разоблачит вашу шайку.

– Не наймешь, – ответила ему Варя.

– Это еще почему?

– На какие деньги, Дима? Последнее время ты живешь на мои деньги, кормишь меня одними обещаниями, что заплатишь за комнату и питание. Пригрела я вас на своей груди, две змеи, ничего не скажешь… Ишь, что надумали!

– Дура ты, Варя! Поэтому ты и осталась без меня! – театрально закатывая глаза, сообщил Дмитрий.

– Невелика потеря, – фыркнула она в ответ.

– Я тебя не узнаю. Может, этот богатей предложил тебе денег за отказ от собственного мужа?

– Бывшего мужа – раз, и никто мне ничего не предлагал – два, – не сдавалась Варя.

– Прекратите перепалку! – для порядка постучал карандашом по столу следователь. – Разберемся!

– Уж вы разберитесь, пожалуйста! – захныкал Дима, у которого действительно не было денег, он рассчитывал поживиться за счет Леонида, а тот так внезапно сорвался с крючка.

После выяснения некоторых обстоятельств этого дела следователь разрешил всем покинуть его кабинет, оставив у себя только бывшего мужа Вари.

– А вас, Штирлиц, я попрошу остаться! – развеселилась вконец Софья Петровна.

– Это мне забрать или оставить здесь? – робко спросила бывшая «каскадерша», потрясая кишками в полиэтиленовом пакете.

– А мне-то это зачем? – шарахнулся от ее пакета Артем Иванович.

– Ну, там… улики… – улыбнулась Елена Анатольевна.

– Да! Да! Это надо мне! Это – улики, доказывающие, что меня подставили, что они – форменные аферисты. Дайте это мне! – заорал Дмитрий.

– А кишочки-то уже попахивают, – хихикнула Елена Анатольевна, – а уж к тому времени, когда будет суд над этим мошенником… – она многозначительно закатила глаза.

– Уберите их немедленно из моего кабинета! – закричал следователь, находившийся на грани нервного срыва.

– А нас выпустят из здания… ну, с этим… с кишками? А то еще решат, что мы вас убили, расчленили и выносим по частям. Нет следователя, нет дела, – рассмеялась громко Елена Анатольевна.

У Вари даже мурашки по коже пробежали, она поймала тоскливый взгляд Артема Ивановича.

– Да! Выпишите нам пропуск! – поддержала подругу Софья Петровна.

– Дамы, вы с ума меня сведете! Какой пропуск? Я – следователь такой-то, этим пропуском подтверждаю, что это – кишки не мои, а сам я нахожусь в полном здравии и, главное, уме. Идите отсюда! Дело против вас за мошенничество, пусть и в благих целях, конечно, будет возбуждено. Надейтесь, что отделаетесь штрафами. А с вами, гражданин, дело обстоит сложнее. И учтите, ваше чистосердечное признание и признание вашей сообщницы значительно облегчат вашу участь.

– Все равно в тюрьму! – фыркнул Дмитрий.

– Не скажите. Одно дело идти в тюрьму по делу об изнасиловании, и совсем другое – по обвинению в лжесвидетельстве. Подумайте об этом. Главное, чтобы ваша подружка не обвинила вас в нанесении побоев.

– Конечно, нет! Все было по ее желанию, вернее, по нашему совместному умыслу, – опустил голову Дмитрий.

– Какой же ты подонок, – тихо произнесла Варвара, и вся компания вышла из кабинета следователя, кроме Димы.

– Как же ваш сын? – поинтересовалась Варвара у Софьи Петровны.

– А что Леня? Сейчас приедет его адвокат и все уладит. Я думаю, что мы добьемся того, чтобы его выпустили прямо сегодня. Ты будешь ждать Леонида?

– Я? – удивилась Варя. – Простите, нет. Я хочу скорее попасть домой.

– Спасибо тебе, Варя, за помощь. Я тронута до глубины души. Просто поразительно, что лжесвидетелем оказался твой бывший муж, а той мерзавкой – пассия твоего мужа.