Брат мой Каин - Энн Перри

– Когда она вернется? – требовательно спросил гость.

– Не могу сказать, сэр, – ответила девушка довольно мрачным тоном. – Возможно, сегодня вечером, но, скорее всего, нет. Может быть, завтра, мне точно неизвестно.

– Это просто смешно! – вспылил Монк. – Ты должна это знать. Ради бога, скажи мне правду! Ведь я не какая-нибудь подружка, которую она не желает видеть и в то же время не хочет оскорблять.

Служанка набрала в грудь воздуха, а потом вздохнула, изо всех сил стараясь оставаться вежливой. Она уже много раз видела Уильяма в этом доме.

– В Лаймхаусе эпидемия брюшного тифа, сэр, – рассказала девушка. – Леди Калландра отправилась туда вместе с доктором Беком и, наверное, еще с несколькими женщинами. Я на самом деле не знаю, когда ее ждать обратно. Это никому не известно.

Брюшной тиф… Монку не приходили в голову какие-нибудь воспоминания на этот счет, связанные с его жизнью, но он мог ощутить страх и жалость в голосах других людей, а также заметить отражение этих чувств на лице стоявшей перед ним служанки.

– В Лаймхаусе? – переспросил он.

Это, наверное, была та самая вспышка тифа, о который говорил кучер. Именно брюшного, а не сыпного. Теперь сыщик вспомнил и недавнее упоминание леди Рэйвенсбрук об этой болезни. Он знал, где это случилось. Вниз по реке, неподалеку от Рич.

– Спасибо. – Монк уже повернулся, чтобы уйти, но вдруг спохватился: – Ах да…

– Я слушаю вас, сэр, – отозвалась служанка.

– Может, мне захватить для нее что-нибудь, смену одежды?

– Ну… Да, сэр, если вы туда поедете, она будет вам очень признательна. Может, вы возьмете и вещи мисс Эстер тоже?

– Мисс Эстер?

– Да, сэр. Она уехала вместе с леди Калландрой.

– Конечно.

Ему следовало бы знать, что она собирается в те места. Этот поступок мисс Лэттерли вызывал у Монка чувство гордости и был для него вполне понятен с точки зрения ее профессиональной подготовки. Тогда почему же он так рассердился? А ведь его действительно охватило раздражение! Стоя на крыльце в ожидании, пока служанка собирала вещи, складывая их в саквояж с мягкими боками, Уильм почувствовал, как его тело напряглось, а руки едва не сжались в кулаки. Эстер бросилась туда очертя голову! Собственное мнение оставалось для нее дороже всего. Она никогда не прислушивалась к чьим-либо советам, оставляя их без внимания. Монк до сих пор не встречал столь властной и своевольной женщины, которая часто колебалась там, где следовало проявить твердость, и оставалась непреклонной, когда возникала необходимость действовать с определенной гибкостью. Он пытался образумить ее, но все его усилия приводили лишь к ссорам. Детектив уже не мог вспомнить, сколько раз между ними возникали стычки по той или иной причине.

Служанка вскоре вернулась с саквояжем в руках. Монк ловко подхватил его и, торопливо поблагодарив девушку, вновь вышел на улицу, направляясь к площади, где, как было ему известно, он мог нанять кеб.

Оказавшись в Лаймхаусе, Уильям быстро узнал, где находится склад на Парк-стрит, превращенный теперь в больницу для тифозных. Стоило ему спросить о ней у какого-нибудь прохожего, как лицо у местного жителя сразу делалось испуганным, а голос начинал звучать тише.

На всю оставшуюся у него сдачу сыщик купил полдюжины горячих пирожков с мясом. Со свертком с этими пирожками под мышкой и саквояжем в руке он прошел через широкий дверной проем и поднялся по низким ступенькам. Запах человеческих испражнений, сырого дерева, угольного дыма и уксуса ударил ему в нос, прежде чем он успел достичь главной комнаты, которая раньше, вероятно, использовалась в качестве хранилища для тюков шерсти, хлопка или других подобных товаров. Теперь это помещение слабо освещалось несколькими сальными свечами, а его пол был целиком устлан соломой, накрытой одеялами, под которыми Монку удалось разглядеть фигуры не менее восьмидесяти лежащих людей, отличающихся друг от друга, похоже, лишь разной степенью измождения и страданий.

– Вы принесли ведра? – донесся до него чей-то голос.

– Что? – Стремительно обернувшись, Уильям увидел смотревшую в его сторону женщину с усталым, испачканным сажей лицом. Ее немного сальные светлые волосы были собраны в пучок, сбившийся теперь на затылок. Монк обратил внимание на ее широкую грудь и мощные бедра, но вот плечи незнакомки показались ему опущенными, и он не мог определить, была ли тому причиной привычка или усталость. Лицо женщины почти ничего не выражало. Она видела слишком многое, чтобы волноваться из-за чего-либо еще, кроме надежды или печали. И тем более не стоило переживать из-за незнакомца, у которого могло не оказаться ведер. Она давно привыкла к разочарованиям.

– У вас есть ведра? – повторила женщина свой вопрос уже не так громко, поскольку убедилась, что услышит отрицательный ответ.

– Нет, я пришел к леди Калландре Дэвьет. Извините. – Детектив бросил саквояж на пол. – Хотите горячий пирожок?

Женщина раскрыла глаза чуть шире.

Развернув газету, Монк протянул ей один из пирожков. Он еще сохранил тепло, а тесто оказалось рассыпчатым. Маленький кусочек отломился и упал на пол.

Женщина колебалась совсем недолго – ноздри у нее расширились, стоило ей уловить приятный аромат.

– Хочу. – Она торопливо взяла угощение и откусила кусок, словно опасаясь, что гость, чего доброго, передумает. Она уже забыла, когда в последний раз пробовала такой деликатес, тем более чтобы его предлагали ей в качестве угощения.

– Леди Калландра здесь? – спросил сыщик.

– Да, – ответила незнакомка с набитым ртом. – Я сейчас ее позову. – Она даже не поинтересовалась у Монка, как его зовут. Пирожки с мясом послужили ему лучше любых верительных грамот. Неожиданно для себя самой женщина улыбнулась.

Калландра не заставила себя долго ждать, появившись с противоположного конца склада, столь же усталая и грязная, однако передвигавшаяся легкой походкой и с оживленным выражением в глазах.

– Уильям, – тихо проговорила она, приблизившись к Монку, – что случилось? Зачем ты сюда пришел?

– Хотите теплый пирожок? – предложил тот.

Калландра торопливо вытерла руки о фартук и с благодарностью приняла угощение. Потом она устремила на детектива пристальный взгляд, ожидая, когда он все-таки объяснит цель своего визита.

– Мне поручили сложное дело, – наконец ответил Уильямс. – У вас есть время выслушать меня? Это займет не больше десяти минут. Вам хотя бы изредка нужно отдыхать. Присядьте и съешьте пирожок.

– У тебя останется один для Кристиана? – спросила леди Дэвьет, чуть надкусив пирожок, который она только что взяла. – А для Эстер и Энид? И еще для Мэри, конечно…

– Я не знаю, кто здесь Энид, а кто – Мэри, – ответил Монк, – но я угостил молодую женщину с длинными волосами, которая решила, что я принес ведра.

– Это и есть Мэри. Отлично. Она, бедняжка, едва держится на ногах от усталости. Так у тебя есть еще пирожки? Если нет, я поделюсь с кем-нибудь моим.