Позолоченный ключик - Наталья Александрова

— И чем это закончилось? — фыркнула Лола и тут же добавила неприязненным голосом: — Ах, она уже Анна? Ах, вы с ней уже на ты?

— Да перестань ты, наконец! — прикрикнул на нее Лёня. — Тебе это еще не надоело? Завтра я займусь Валентином Копыто — ты и по его поводу будешь прикалываться?

— По его — не буду… — пробормотала Лола, с удовлетворением разглядывая свою вышивку, и вдруг ее глаза округлились, брови поднялись домиком. — Кем ты займешься? — удивленно переспросила она, повернувшись к Лёне.

— Валентином, шофером и садовником в одном флаконе… А что, ты хотела взять его на себя? Мы же с тобой договорились: ты берешь племянника и соседа, а я — экономку и шофера… Ты что, хочешь переиграть?

— Нет, постой… Ты сейчас назвал его фамилию…

— Ну да, его зовут Валентин Копыто. А в чем дело?

— А отчество?

— Прокофьевич… Да что с тобой? Почему ты так удивилась? Ну, согласен, фамилия действительно редкая, но мало ли на свете редких и забавных фамилий?

— Но этого не может быть!

— Очень даже может. — Лёня смотрел на свою боевую подругу с недоумением. — Еще и не такое бывает. Я учился в одном классе с мальчиком, которого звали Миша Волосатый. Причем это была не кличка, а самая настоящая фамилия…

— Да я совсем не об этом! — перебила его Лола. — Ты уверен, что этого шофера зовут Валентин Прокофьевич?

— Ну да… объясни, наконец, в чем дело!

— Дело в том, Лёнечка… — Лолин голос зазвенел от волнения. — Дело в том, что, когда я училась в школе, у нас в классе был мальчик Сережа Копыто…

— Ну и что? Мало ли на свете однофамильцев?

— Ага, однофамильцев, может быть, и немало, но только его отца звали Валентин Прокофьевич! А вот людей с одинаковыми именем, отчеством и фамилией уже гораздо меньше. И если они Ивановы — еще куда ни шло, но чтобы Копыто, да еще отчество такое редкое…

— Да, согласен, это маловероятно. Ну, значит, этот шофер — отец твоего одноклассника, не знаю только, что это нам дает. Ты с ним что, была хорошо знакома? Наверное, очень хорошо, если помнишь его имя и отчество. Я вот, например, не помню имена родителей своих одноклассников и коллег по детскому саду…

— Ты меня не дослушал, Лёнечка. Впрочем, как всегда, так что я ничуть не удивляюсь. Этот шофер никак не может быть отцом Сережи Копыто, потому что Сережин отец утонул без малого двадцать лет назад. Ой… что я говорю! — Лола прижала руку к губам, сообразив, что тем самым выдала свой настоящий возраст.

— Погоди… — протянул Лёня, насторожившись. — Что ты говоришь? Как утонул?

— В море, Лёнечка! Ты не забыл, что мои детство и юность прошли в славном городе Черноморске, на берегу самого синего в мире Черного моря? Так вот, как-то наши мальчишки полезли купаться в шторм, — ты же знаешь, мальчишки все такие непослушные, — и один из них начал тонуть. А Валентин Прокофьевич проходил мимо, бросился на помощь. Мальчишку он сумел спасти и вытолкнуть на берег, а самого его подхватила волна и он ударился головой о каменный мол. Тело нашли только на третий день. На похороны пришел почти весь город. Валентина Прокофьевича все очень любили, я помню настоящее море цветов, венки… на одном из венков было написано золотыми буквами: «Валентину Прокофьевичу Копыто от работников Черноморского порта», так что я хорошо запомнила его имя-отчество…

— Ничего себе! — Теперь Маркиз слушал очень внимательно, боясь пропустить хоть слово из Лолиного рассказа. — Но это значит, что шофер не тот, за кого себя выдает!

Маркиз бросился к компьютеру, открыл базу данных полиции (он как-то по случаю купил ее очень недорого) и сделал запрос на Валентина Прокофьевича Копыто.

И очень скоро всезнающая система выдала ему страницу убористого текста.

— Правда, единственный Валентин Прокофьевич Копыто умер в Черноморске восемнадцать лет назад… — проговорил Лёня. — У него нет ни одного тезки с такой же фамилией…

— А ты что же думал — я все перепутала? — фыркнула Лола. — Нет, Лёнечка, у меня склероза пока что нет! Неужели уже восемнадцать лет прошло? Не может быть!

— База данных не врет.

— Ну надо же, как летит время! Я думала, что меньше… ну хотя бы семнадцать…

— Интересно! — проговорил Лёня, еще раз перечитывая справку. — Но раз шофер живет под чужой фамилией — скорее всего, он и есть тот, кого мы ищем…

— Вот видишь, Лёнечка, — Лола удовлетворенно оглядела подушку, — выходит, и я на что-то гожусь… Значит, мне можно не заниматься этим противным племянником? Ты слышал, Пуишечка, — до пятницы мы совершенно свободны и можем завтра вместе пробежаться по магазинам! Ты рад?

Пу И не слишком обрадовался такой перспективе.

Он тявкнул и ушел на кухню — пообщаться с Аскольдом. Или с попугаем на крайний случай. Потому что кот в последнее время стал какой-то странный, излишне возбудимый. Он громко мяукал и отирался возле входной двери чаще, чем раньше. Он и раньше не слишком часто играл с Пу И, считая это ниже своего достоинства, а теперь фыркал на него и даже один раз больно дал лапой.

На улице стоял солнечный март, но глупышка Пу И никак не связывал это с поведением кота.

— Нет, Лола, продолжай окучивать племянника, — ответил Маркиз после непродолжительного размышления. — Пока мы не получили результат, нужно работать по всем направлениям.

— Ну вот, так всегда… — разочарованно протянула Лола. — И что мне с ним делать? Не спать же ты мне с ним предлагаешь? Надеюсь, до этого ты, Лёнечка, никогда не дойдешь, иначе моя вера в людей пошатнется и рухнет навсегда.

Маркиз понял, что Лолка нарочно морочит ему голову, забалтывает разными глупостями, а самой только бы сидеть дома и вышивать. Лёне захотелось выбросить дурацкую подушку в окно.

— Хорошо бы к нему в дом попасть, — осторожно заговорил он. — Экономки сейчас нет, обстановка благоприятствует, пошастаешь там по комнатам, поглядишь, что к чему, может, что дельное на месте в голову придет. Ох, что за дело какое-то непонятное, ищем записную книжку, а кому она понадобилась-то? Что в ней такого ценного записано? Никто не знает…

— А я тебе гов… — Лола взглянула на своего несчастного компаньона и тут же прикусила язык.

Как уже не раз говорилось, Лола всегда умела вовремя остановиться. Ленька, конечно, в тупике, и нет у него никакого плана. Хорошо, если удастся выяснить что-то у водителя, что живет под чужой фамилией. Но интуиция подсказывала Лоле, что водитель не слишком прояснит вопрос о книжке.

— Лучше скажи, как у тебя дела с племянником, — вернулся Лёня к практическим вопросам.

— Ну, этот Веник взял, конечно, мой телефон и пригласил поужинать… — протянула она. — Просил, чтобы я сама ресторан выбрала… Выбирайте, говорит, любой, на свой вкус.

— Воспитанный, значит, мужчина, — усмехнулся Лёня, — настоящий джентльмен.