Подводное течение - Михаил Март

Я даже не поняла, что ляпнула, но старушка хитро усмехнулась.

– Глаз мой меня никогда не подводил, Тая. Я в людях не ошибаюсь. Думаешь, не знаю, сколько денег лежит под скатертью? Знаю. У тебя была возможность взять, но ты копейки не тронула, и мысли такой не возникло. Я же вижу. Ты понимаешь, что счастье не в деньгах. Ты, Таечка, свое счастье не в деньгах ищешь, вот потому я и готова отдать тебе все. Если только ты меня не бросишь. А помру, так квартира тебе достанется. Мне и в гробу места хватит. Потерпи пару годков.

– Я же вам обещала, что вернусь. И дело не в вашей квартире. Я ведь могла у мужа полквартиры отсудить, он меня очень обидел. Но не захотела, просто ушла. Я жизнь хочу свою поменять. Но не будем загадывать наперед.

– Правильно. Ты умница.

– Мне пора. Я билет купила на двенадцать часов. Черт, да где же он?

– На тумбочке у телефона в коридоре, рядом с ключами. Ты ключи-то возьми. Сама открывать будешь, а то мне до двери далеко ходить.

– Спасибо, Зинаида Евграфовна. Скоро увидимся.

Я взяла спортивную сумку и ушла. Ночью я написала Олегу прощальную записку почерком Оксаны, и я отнесла ее в их в квартиру. Оставив послание на столе, я решила позвонить в воинскую часть, куда Слепцов отвез раненую Оксану. Меня соединили с начальником медсанчасти.

– Да, да. Я помню эту пострадавшую, – сказали мне. – Гражданские лица к нам не попадают, тем более женщины. Но здесь экстренный случай. Девушку мы приняли и заштопали, состояние ее стабильное, но проблема в другом. Она ничего не помнит, даже имени своего назвать не смогла. Мы ее переправили в Курганскую психиатрическую больницу. Там опытные врачи.

– Мне нужен адрес больницы.

– Город Курган, улица Усиевича, дом пять. Психоневрологический областной центр.

– Огромное вам спасибо. Я найду ее.

– Вы родственница?

– Да, ее сестра.

– Очень хорошо. Таких больных после трехмесячного обследования отправляют в стационар. А это – вся оставшаяся жизнь за решеткой.

– Я этого не допущу. Еще раз спасибо.

Нажав на рычаг, я тут же набрала еще один номер. Ответил мне уже знакомый голос.

– Тамара? Извини, это опять Оксана Кустинова тебя беспокоит. Ты не знаешь день приезда Олега?

– Пока непонятно. Мы сегодня от него телеграмму получили с соболезнованиями. Вчера в больнице Феликс скончался.

– Да, я слышала. Но мне срочно надо уехать, боюсь, мы опять с ним не увидимся. Я уже и билет купила на сегодня.

– Может быть, ты отложишь свой отъезд? Тебе надо прийти на похороны. Феликс сделал для вашей семьи так много. Надо бы почтить его память. Панихида завтра в двенадцать в центральном корпусе.

– Ты права. Пожалуй, я задержусь. Мне не очень удобно – я ведь ни с кем не знакома. И Олега не будет.

– Тем более тебе необходимо появиться. Боюсь, после смерти Феликса Олегу здесь ничего не светит. Сейчас важно, как он отчитается за переговоры в Лондоне. Да, кстати, пригнали вашу машину. Документы и ключи у меня.

– Хорошо, Тамара, увидимся завтра на похоронах.

Положив трубку, я немного успокоилась.

Еще раз проверила все найденные мной документы. К бумагам Олега я отнеслась невнимательно. В ящике стола нашла его советский паспорт и свидетельство о браке и забрала их с собой. Теперь в квартире не оставалось ни одного документа, удостоверяющего личность.

Сейчас я не очень торопилась. Новые обстоятельства подсказывали мне новые идеи. Работая на своего папочку, я научилась быстро соображать. Он меня научил быть скользкой, ловкой, быстро принимать решения и не сомневаться в них. Только уверенный в себе человек может довести начатое дело до конца. Ошибки не исключались, но чему быть, того не миновать.

Я отправилась на Казанский вокзал и купила билет до Малаховки. Сидя в электричке, я думала о родственниках, доставшихся мне в наследство. Из разговора с секретаршей Олега, я поняла, что в Новосибирске живут его родители, а не Оксаны. Или один родитель – отец. Оксана рассказывала о матери, которая сочинила роман. Но мать уже умерла. Возможно ли, что это была мать Олега? Чтобы это выяснить, придется еще раз порыться в их семейных фотографиях. Итак, в Новосибирске живут родители Олега. С ними придется как-то встретиться, но прежде придумать для них убедительную легенду, всю до мелочей. Как говорил мой отец: «Незначительная мелочь может повлечь за собой непредсказуемые результаты», теорию он знал, но на практике именно мелочь его погубила. На ошибках надо учиться. И лучше на чужих.

Приехав в Малаховку, я быстро нашла Удельную улицу. Нужный мне участок – единственный, где шла стройка. Ключ, найденный в чемодане Олега, подошел к замку. Калитка открылась.

Огромный дом был почти достроен. Мастеровые заканчивали крыть крышу красной черепицей. Двое рабочих сколачивали крыльцо. Я подошла к ним.

– Кто тут за старшего?

Один невзрачный мужичок отложил топор, отряхнул руки и нехотя подошел.

– Я за прораба. А вы кто будете?

– Хозяйка дома. Что, удивлен? Я тоже удивилась, найдя у мужа фотки с какой-то шлюхой. Он вам ее как хозяйку представлял?

– Вообще-то он ее никак не представлял. Приезжали, проверяли ход работ, жарили шашлыки, отдыхали в доме.

Я достала дачные фотографии Олега и Оксаны и показала несколько снимков бригадиру.

– Эта шлюха приезжала в мой дом?

– Да, она. Но мы считали ее хозяйкой. Она делала замечания, давала советы, велела камин выложить, сарай построить для дров.

– Знаю. По моему проекту строите. Покажите, что сделано.

– Так всё. К первому июня должны сдать вам и сельсовету.

– А они-то тут при чем?

– Как при чем? Они же будут выдавать вам документы на дом. А мы, как обещали, дом сдадим к лету.

– С начальником сельсовета мы договорились быстро. Он оказался из понятливых. Я предъявила ему паспорт, документы на участок, смету строительства и дала сто рублей.

– Я вынуждена уехать, мать умерла. Примите дом сами и оформите мне постоянную прописку. Устройте все к моему возвращению.

– А муж прописываться не будет?

– Нет. Кто же останется в Москве? Там нам квартиру дали, она же должна кому-то принадлежать. Мы вынуждены разделиться.

– Все будет сделано, Оксана Васильевна. Не беспокойтесь. Если что, всегда можете ко мне обратиться.

Возвращаясь в Москву, я не знала, как повернется моя жизнь дальше, но затеянная мной афера очень увлекала.

Я вернулась на Котельническую. У подъезда увидела Зинаиду Евграфовну. Старушка гуляла с собачкой и не заметила меня. Собрав все оставшиеся фотографии, я пошла в квартиру Оксаны, где меня никто не побеспокоит.