Интеллидженсер - Лесли Силберт

— Глаза, Кейт! Что я тебе всегда говорю?

— Периферическое зрение. Замаскировать мое намерение. Я помню, шеф. Просто я при последнем издыхании.

— Подобные отговорки не спасут тебе жизнь.

— Совершенно верно. Могу я получить назад мою ногу? Будьте так добры.

— До следующего раза.

Вновь на двух ногах Кейт сняла перчатки и пригладила волосы, стянув их в конский хвост.

— Знаете, не будь вы моим почитаемым старцем, легендой шпионского мира и, да, моим личным идеалом… — Она шагнула к нему. — Если бы не все это, я бы сказала вам, что в один прекрасный день наподдам вам в задницу.

Слейд блеснул на нее улыбкой.

— Буду ждать. — Повернувшись и подойдя к краю тренировочного ринга, он сунул ноги во вьетнамки, нагнулся за гимнастической сумкой и добавил: — Я жду уже довольно долго.

Кейт начала изучать боевые искусства еще подростком и давала уроки кикбоксинга в дни студенчества и аспирантуры, чтобы подработать, но все равно до Слейда ей было далеко.

Свирепо глядя на клин его мускулистой обтянутой голубой майкой спины, она сказала:

— Ну, раз на то пошло, так я сдерживалась, знаете ли, щадя ваше самолюбие, но теперь…

— Ты слишком добра! — Слейд извлек из сумки бутылку с водой и протянул ей. Кейт отпила, взяла свою сумку, и они вышли из спортзала в вечернюю прохладу.

— Ты летишь в Лондон по делу Медины… завтра?

— Угу. Возможно, последним рейсом, — сказала Кейт. — Утром встречаюсь с источником, чтобы спланировать мою встречу с де Толомеи, потом…

— Этот из «Сотбис»?

— Именно. Днем доложу Медине, насколько я продвинулась к тому моменту.

— Ты справляешься с этим жонглированием? Если бы ты так идеально не подходила для обоих случаев…

— Какое жонглирование, если в воздухе всего два мяча?

Слейд улыбнулся, потом выразительно оглядел ссадину у нее на шее.

— На этот раз оставайся на связи, хорошо? Тебе не следовало выходить одной вчера вечером. Знай я…

— Есть, сэр! Будет исполнено, сэр! — отозвалась она шутливо.

Слейд остановился перед ней.

— Я серьезно, Кейт, тебя чуть не убили.

— Знаю. Впредь буду осторожнее.

— Ты повторяешь это каждый раз.

— Это правда, не то каждого раза не было бы.

Слейд вздохнул.

— Ну, послушайте же! Вы же знаете, я все буду делать, как вы скажете. Вы ведь говорите с той, кто буквально шагнула с вами с обрыва…

— Очко в твою пользу.

Легонько ткнув его в плечо, она добавила:

— И я сделаю это снова, стоит вам сказать.

— Ну, в ближайшее время ничего подобного не предвидится, — сказал Слейд мягко. — Но у меня накопилась куча стирки величиной с Техас и имеется пара ботинок, которые не мешало бы отпо…

— До завтра, шеф.

Сорок минут, торопливый душ, и Кейт сидела уже в душноватой слабо освещенной букинистической лавке в Гринидж-Виллидж, с владелицей которой дружила уже много лет. Старая специалистка по книжным раритетам Ханна Розенберг крутила прядь седых волос, выбившуюся из неряшливого пучка на затылке, изучая манускрипт Медины сквозь кривые очки в золотой оправе.

— Так прекрасно сшито… черный сафьян, очень дорогой в ту эпоху. Этот тип золотого тиснения был наимоднейшей новинкой в тюдоровской Англии…

Кейт напомнила себе, что нельзя затаивать дыхание до бесконечности.

Ханна открыла том и начала пролистывать страницы, иногда задерживаясь, чтобы просмотреть ту или иную на просвет перед слабой лампочкой. Хм-м… Она потянулась за пером из оптического волокна с подсветкой, надела очки с цветными стеклами и продолжала свои исследования.

Зная, что ей потребуется время, Кейт встала и принялась разглядывать старинные фолианты за дверцами шкафов, выстроившихся по стенам лавки.

— Не принесешь мне стакан вина? — попросила Ханна. Ее квартира была прямо под лавкой.

— С удовольствием.

Кейт выскользнула за дверь. Сердце у нее колотилось.

— Хорошие новости, дорогая моя, — сказала Ханна, когда Кейт вернулась с двумя стаканами мерло. — По-моему, твоя теория верна.

— То есть?

— Ну, для начала переплет, бумага и чернила относятся к той эпохе. Это безусловно сборник документов, написанных на разных сортах бумаги, существовавших в шестнадцатом веке, и, видимо, самыми разными людьми. Бумага же — со всех концов Европы. Практически ни единый лист одного какого-то документа не был взят из той же пачки, что листы следующего, а это большая редкость для любой переплетенной рукописи, включая даже сборники личных писем. Титульная страница из плотного флорентийского полотна с водяным знаком, использовавшимся в девяностые годы четырнадцатого века. Следующая — гораздо более дешевая английская тряпичная бумага, причем, я бы сказала, гораздо более старая, возможно, на десятилетия. Третья — венецианский пергамент. И тоже как будто много старше титульной.

Кейт села на табурет напротив Ханны и завороженно наклонилась к ней.

— И листы становятся все более новыми?

Ханна кивнула.

— Грубо говоря, в хронологическом порядке. Чтобы точнее датировать каждую страницу, мне понадобится несколько дней.

— Хм-м, мне надо забрать его с собой, но…

— По-моему, имеет больше смысла сначала расшифровать содержание. Если вдруг тебе досталась подборка указаний, как варить какие супы…

Кейт улыбнулась.

— И то верно.

— Но пока мы можем с достаточной уверенностью заключить, что это не современная подделка. Люди занимаются фальсификациями ради выгоды, и сборник с таким количеством авторов и разных сортов бумаги… подобная подделка оказалась бы неимоверно дорогостоящим и пожирающим время кошмаром.

Ханна залезла в один из карманов своего мятого платья из черного полотна, извлекла пачку никотиновой жвачки и сунула пастилку в рот.

— Впрочем, если бы тебе удалось убедить покупателя, что это подлинный сборник пропавших доносов уолсингемовского архива, — продолжала она, — то оно все равно того бы стоило. Рукописный единственный в своем роде исторический материал важнейшего значения? М-м-м… выручил бы пару миллиончиков. Но если бы твой клиент интересовался деньгами, он бы отнес этот том в какую-нибудь аукционную фирму или кому-нибудь вроде меня. А не тебе.

Кейт кивнула.

— В деньгах он в любом случае не нуждается. Его интересует причина, почему кому-то сборник понадобился. Кстати, не проверить ли нам, действительно ли первую страницу надписал Фелиппес?

Кейт достала из сумки папку и вынула из нее несколько страниц. В аспирантуре она получила грант на исследование елизаветинского шпионажа в Англии и сделала тогда микрофильмы десятков документов из разных архивов и библиотек, и некоторые были написаны Томасом Фелиппесом. Отдав их Ханне, она спросила: