Риелтор - Андрей Житков

— Я закурю? — спросил клиент.

Вадим кивнул и углубился в договор. А изучив, красивым почерком вписал паспортные данные клиента, сумму договора — тысяча четыреста пятьдесят семь рублей за оказание риелторских услуг при покупке трехкомнатной квартиры во Втором Троицком переулке — именно эти деньги пройдут через банк, через налоговую.

— Читайте. — Он протянул клиенту договор. Станислав Павлович читал внимательно, наморщив лоб.

«Нет, не „новый“… — пришел к окончательному выводу Вадим. — Те не читают, так подписывают, да еще грозятся: мол, если что не так…»

— Документы на квартиру проверены мною лично. Все в порядке, можете не сомневаться. Вот здесь и здесь подпишите.

Он пронаблюдал, как старательно Станислав Павлович выводит свою фамилию. Расписался сам, поставил печать фирмы.

Вошла Катя с дымящимися чашками.

— Пожалуйста, — поставила чашки, уселась на краешек стула.

— Аванс составит три тысячи, — выпалил Вадим, дока Станислав Павлович отхлебывал кофе.

Три тысячи по нынешним, послекризисным временам — сумма неплохая. Это раньше на плохенькой «копейке» хрущевских времен — «хруще», как говорили его агенты, — можно было взять две-три штуки, не поморщившись, а сейчас… Он вспомнил, как Соня на прошлой неделе радовалась четырехсотдолларовому гонорару — за счастье, как говорится, почла…

— Хорошо. — Станислав Павлович даже бровью не повел. Отставил чашку, достал из внутреннего кармана пиджака бумажник, принялся отсчитывать стодолларовые купюры.

Вадим Георгиевич перехватил взгляд Кати, и ему захотелось больно пнуть ее под столом — девушка завороженно смотрела на деньги. «И правда что салага! — раздраженно подумал он, вспомнив недавний разговор с женой. — Учить и учить еще! Нет, все, теперь буду только агентов с опытом брать». И распорядился:

— Катюша, посмотри, пожалуйста, продавцы не подъехали?

Девушка выпорхнула за дверь. Вадим Георгиевич достал детектор, проверил деньги. Купюры были новенькие, явно только что из банка.

— Все в порядке. Я вам расписочку напишу.

— А дальнейшая процедура… — Станислав Павлович ревниво проследил за тем, как его деньги перекочевывают в сейф.

— У вас остальная сумма с собой? — безразлично поинтересовался Вадим Георгиевич. Станислав Павлович кивнул.

— Подъедут продавцы, съездим в банк, проверим там деньги и заложим их в ячейку, чтобы исключить риск. Потом, как положено: нотариус, БТИ, Регистрационная палата. Обычно вся процедура к обеду заканчивается, можете начинать обмывать покупку. Вы, кстати, завтракали?

Станислав Павлович отрицательно помотал головой.

— Передайте Кате, пускай бутербродов сделает. Я тоже не откажусь.

Когда Станислав Павлович вышел, довольный Вадим Георгиевич крутанулся в кресле, сделал неприличный жест, мол, так вас всех, гадов, и даже пару раз хлопнул себя по ляжкам. Он, оставаясь один, всегда бурно проявлял радость, особенно когда сделка была крупной.

Появилась Катя с бутербродами.

— Ну что, Вадим Георгиевич? — нетерпеливо спросила она.

— Что, что! — Вадим взглянул на часы. — Ты с этими гавриками, с продавцами, железно договорилась?

— Да, конечно — к полдесятому в офис.

— Ну и где же они?

Катя пожала плечами.

— Иди давай, вызванивай клиентов, иначе во! — Вадим показал Кате кулак. — У них там чистая продажа?

— Нет, альтернатива. Однокомнатная на «Бабушкинской».

— А, ну так это копейки. Когда будешь оформлять?

— Послезавтра.

— Дадим нашим гаврикам неделю на выезд. А то засидятся, а клиент, видишь, солидного из себя корчит, нервничает.

— А чего с ним делать-то?

— Пускай журналы смотрит, бутерброды жрет. Побольше внимания к клиенту. Давай-давай, работай, учись. А то с меня Михаил Леонтьевич спросит: как там моя протеже, что я ему скажу?

Катя покраснела и вышла. Вадим слегка унял веселость и занялся текущими делами.

Скоро Новый год, а перед ним обычно все начинают суетиться: покупать, продавать, менять, арендовать. Мол, Новый год на новом месте! Но это так, для отмаза, а на самом деле все хотят деньги во что-то вложить: черт его знает, как там дальше сложится. Найдется какой-нибудь правительственный мудак, запретит хождение наличной валюты — и прощай «зелень мохнорылая», уплывешь ты на черный рынок, в бандитские карманы. Вот перед Новым годом всякие такие, типа сегодняшнего Станислава Павловича, и летят на огонек…

До кризиса у него одних агентов сорок человек было — шестеро штатных, остальные на вольных хлебах. Не так, конечно, как в крупных риелторских конторах, где штат до двухсот человек доходит, но все-таки! Были, правда, среди этих сорока и «двоечники»… Вот, например, Марина Михайловна — сорокалетняя баба. Вроде бы и красивая, и одевалась хорошо, и объектов много цепляла, а не заладилось у нее дело, хоть убейся! Дальше показов не шло! Повозит покупателей, те покивают, почмокают, а там их и след простыл. Такие приличные квартиры из-под носа уходили! Он ее на аренду перевел, так она и там умудрилась все дело завалить! А какой ему толк с пустого агента? Налог на заработную плату платить да в Пенсионный фонд? Он ее к себе через три месяца и вызвал, предложил где-нибудь в библиотеке себе на пенсию зарабатывать. Плакала, просила оставить на еще один испытательный срок. Только у него за те годы, что недвижимостью занимался, вся мягкость в песок ушла, одна жесткость осталась. Кругом ведь волки зубастые, агентств как грязи, рынок поделен.

Только чуть расслабился, глядишь, а у тебя уже полбока отъели вместе с печенью. И Марину выгнал, и всех остальных, за кем удача по пятам не ходила. А тут тесть эту Катьку подсунул — мол, родители слезно просили за девочку. Ладно, пусть пробует. Тестю как откажешь?

— Вадим Георгиевич, у них не отвечает! — У Кати от волнения на лице выступили красные пятна.

— На работу звони!

— Так они же пенсионеры.

— Черт! Вызванивай, кровь из носу! — Вадим Георгиевич и сам начал волноваться. Что там могло случиться с этими пенсионерами? Уехали? Легли в больницу, в автокатастрофу, не дай бог, попали? Нет, так просто он этот аванс не отдаст, фигушки! Достанет этих гавриков из-под земли, найдет другой вариант, даже лучше, но Станиславу Павловичу трех тысяч не видать как собственных ушей!

— Вадим Георгиевич, клиенты все время звонят! Еще и эта Катька своим истеричным голоском накручивает его!

— Переключай их всех на меня! — окончательно разозлился Вадим Георгиевич. Нет, конечно, разговаривать с клиентами руководителю солидной фирмы не к лицу, но чего только не сделаешь ради такого милого, такого лохообразного Станислава Павловича?