Дело о подколодной змее - Наталия Кузнецова

Первое, что он в ней увидел, — это ящик-террариум, похожий на его собственный, и в нем тоже сидела черная глянцевая змея. Правда, обитательница этого террариума в отличие от Ромкиного ужа была не вся черная, а с красивым красным узором. Увидев Ромку, змея подняла голову и грозно зашипела.

— Привет, я тебя не боюсь, — сказал он ей и заглянул под кровать. Оттуда раздалось новое, громкое и отрывистое шипение огромной полосатой змеи. Она раскрыла пасть, раздулась, сникла, снова раздулась и стала похожа на пожарный шланг.

юз

Ромка в ужасе отшатнулся. Хотя прекрасно понимал, что вряд ли Кирилл под собственной кроватью держал бы ядовитую змею. Скорее всего, это какой-то безобидный полоз, и, принимая такой вид, он хочет его испугать. Однако Ромке все равно стало не по себе.

— Я на минуточку. Только посмотрю, что здесь есть, и сразу уйду, — проговорил он, поймав немигающий взгляд змеи, и медленно-медленно от нее отполз.

Совершенно неожиданно в комнате потемнело, и по подоконнику забарабанили крупные капли. За окном послышались голоса. Спасаясь от дождя, народ разбегался по своим домикам. Скоро вернутся соседки Кирилла, а поэтому следовало поспешить.

Стараясь не думать о змеях, Ромка тщательно, сантиметр за сантиметром, обыскал комнату. Ну хоть бы одна улика, хоть бы одна малюсенькая зацепочка! Ничего подозрительного!

Теперь нужно поскорее уносить ноги. Ромка снова выглянул в окно, однако чтобы увидеть дорогу с пляжа, требовалось встать на подоконник. Он встал. Так и есть, девушки возвращаются. А ему еще надо закрыть комнату.

Ромка неуклюже, задев ногой ящик со змеей, спрыгнул вниз. Террариум упал на пол, и его дверка открылась. Змея, казалось, только того и ждала. Она мигом выползла из своей тюрьмы и скрылась под кроватью.

Ромка поставил ящик на место и не стал ловить змею. Лучше оставить все, как есть, чем попасться в чужом доме. Авось Кирилл решит, что сам забыл закрыть дверцу.

Юный сыщик открыл дверь, поискал в кармане отмычки. Вспомнил, что оставил их на подоконнике, побежал за ними, вернулся и впопыхах не заметил, как следом за ним в коридор проскользнула выпущенная из террариума черная глянцевая змея.

Домик Ромка покинул вовремя. Вернувшиеся с пляжа девушки его не застукали.

Затем следопыт заглянул в окно к профессору. Игра продолжалась.

Ромка встал под дерево. Оттуда можно было следить за передвижениями Кирилла. Вскоре появился Стас со своей женской командой. Следом пришел Артем.

— Темка, ну что? — кинулся к нему Ромка.

Его друг развел руками.

— А ничего, как я и думал. Они ходили на экскурсию к древнерусскому городищу, мы там с вами были. Осмотрели развалины, сфотографировались на их фоне. Я сначала следил за ними издалека, а потом пристроился и послушал рассказ Стаса. Он очень интересно говорил про то, что здесь было в десятом веке, — этим развалинам, оказывается, почти тысяча лет.

— А там нет никаких убежищ? — перебил Артема Ромка.

— Нет. Это точно. Правда, я заметил в Стасе одну странность.

— Какую?

— Понимаешь, у него с собой был бинокль, и он то и дело посматривал в сторону леса. Но говорит это о чем-нибудь или нет, я не знаю. А у тебя что? Тоже ничего? Где Кирилл?

— Кирилл играет в шахматы с Борисом Андреевичем. Я побывал в его комнате, и хотя, кроме двух змей, ничего не нашел, зато от его соседок узнал очень важную вещь. — Для пущего эффекта Ромка сделал паузу и с важностью возвестил: — Кириллу очень нужны деньги! Артем усмехнулся.

— Ну и открытие. А кому они не нужны?

— Ты не понял. Ему нужны очень большие деньги. Он хочет открыть свой собственный серпентарий.

— И что? Твой Кирилл — увлеченный человек. Разве ж это плохо?

— В принципе хорошо, конечно, но такие увлеченные люди порой способны на все, лишь бы достичь своей цели. Или ты не согласен?

— Согласен, но доказательств-то у нас нет.

— Вот в том-то и дело. Ну ничего, время еще есть, будем искать.

Дождь между тем усилился. Ромка с Артемом укрывались под деревом. Мимо них с веселым хохотом пронеслась парочка влюбленных, Лида и Сергей. Лида несла в руках лесной трофей — огромную еловую шишку.

— Сейчас и Лешка с Катькой явятся, мокрые, голодные, холодные, как змеи, и очень злые, — улыбнулся Артем.

— Ничего, не сахарные, не растают. Сбегаем в столовую, попросим для них чаю погорячее, — небрежно бросил Ромка.

Дело шло к ужину. Музыка, которая играла в столовой почти круглые сутки, за исключением короткой ночи и послеобеденного тихого часа, стала еще громче. Ромка замерз и намок. Ему самому страсть как захотелось горячего чайку с теплыми мягкими булочками и еще чего-нибудь посущественнее.

Артем посмотрел на часы и удивился:

— Странно, где же они? Сладкая парочка явилась, а девчонок все нет.

— Никуда не денутся. Заблудиться здесь невозможно, — успокоил его Ромка. — Должно быть, где-то пережидают дождь. Вот он кончится — и прибегут.

Летние дожди коротки. Сначала солнце робко проглянуло сквозь посветлевшие тучи. Потом облака уплыли за гору, и умытое небо засинело ярче, чем прежде.

Прошло еще полчаса, а Лешка с Катькой так и не появились.

Теперь уже волновались оба друга. На Ромку от переживаний, как всегда в таких случаях, накатил гнев.

— Где же они могут быть-то, а? И телефон отказались брать, курицы! Я как знал, что так будет! Вот и отпускай их одних! — горячился он. — Темка, чего молчишь? Думай, что делать.

— Давай спросим у Лиды с Сергеем, куда они ходили, там и будем девчонок искать, — после некоторого молчания предложил Артем.

— Ты что? А вдруг эти голубки и есть похитители, и к одному похищенному добавили еще двух?

Но Артем покачал головой.

— Знаешь, почему-то мне в это не верится. Они бежали и смеялись от всей души, а ведь даже не знали, что мы их видим. Так преступники себя не ведут. Ну а если я ошибаюсь, то все равно надо с ними поговорить: вдруг они хоть как-то себя выдадут.

Аргументы на Ромку подействовали.

— Ладно, идем к ним!

Когда друзья пришли к Лиде, она переобувалась, готовясь идти на ужин. На подоконнике лежала еловая шишка.

— Вы ко мне? — удивилась девушка.

— Угу, — кивнул Ромка и указал на шишку. — Какая большая! В лесу нашла?

— В лесу.

— А в каком?

— Да здесь, недалеко, в ближнем.

— А когда ты там была?