Дрянь погода - Карл Хайасен

Прикрываясь рукой, Тони щурился на Айру Джексона, стоявшего против солнца.

– Я вас знаю? Ну да, я вас помню.

– Мою мать звали Беатрис Джексон.

– Я же сказал, что помню.

– Она погибла.

– Я слыхал. Очень жаль. – В шезлонге Тони Торрес чувствовал себя уязвимым, а потому подтянул колени, где лежал дробовик.

Айра спросил, не помнит ли торговец чего-нибудь еще.

– Например, ваши слова, что трейлер надежен, как штаб-квартира «Си-би-эс».

– Бросьте, дружок, я такого не говорил. – Тони хотелось вскочить на ноги, но это быстро не получится. Одно неверное движение – и хлипкий шезлонг проломится под его весом. – «Одобрено правительством» – вот что я сказал, мистер Джексон. Точные мои слова.

– Мать погибла, а трейлер разнесло на куски.

– Ну так офигенный же был ураган. По телику сказали – «шторм века». – Неужели придурок не видит, что в яйца ему нацелен «ремингтон», думал Тони. – Речь о разрушительном стихийном бедствии, дружок. Гляньте, сколько домов поломало. А что с моим домом? В Хомстеде военную авиабазу сдуло, к чертям собачьим! От такого не укроешься. Мне жаль, что ваша мать погибла, мистер Джексон, но трейлер – всего лишь трейлер.

– А что стало с крепежом?

Этого еще недоставало, подумал Тони, он еще и в крепеже разбирается!

– Представления не имею, о чем вы! – Торговец попытался изобразить негодование.

– На кусках трейлера я нашел обрывки двух растяжек, – сказал Айра. – Ремни гнилые, крепежные буравы короткие, анкеров нет – и эту хрень я видел своими глазами.

– Уверяю, вы ошибаетесь. Все подверглось проверке, мистер Джексон. Каждый нами проданный домик был проверен. – Но уверенность в голосе торговца поугасла. Неприятно спорить с безликим силуэтом.

– Сознайтесь – кто-то укоротил чертовы буравы, чтобы сэкономить несколько баксов при установке, – сказал Айра.

– Поговори еще в таком тоне, – предупредил Торрес, – и я привлеку тебя за клевету.

Особым условием досрочного освобождения был запрет на ношение огнестрельного оружия, но Айра Джексон и раньше никогда им не пользовался. Многолетний опыт профессионального убийцы подсказывал: те, кто размахивает пистолетом, неизбежно сами получают пулю. Айра предпочитал личный контакт, достигаемый монтировкой, алюминиевой софтбольной битой, нунчаками, фортепьянной струной, ножевыми изделиями, а также спортивными носками со свинцовыми грузилами. Тони Торресу славно подошел бы любой из этих предметов, но Айра пришел к дому торговца с пустыми руками.

– Чего тебе нужно? – спросил Тони.

– Объяснений.

– Я их только что дал. – Глаза Тони слезились от солнца, в душе росла тревога. Какая-то чертовщина творится – Снежная Королева Эди скрылась с собаками этого парня. Они что, твари, сговорились? И куда подевался урод в идиотском костюме, так называемый телохранитель? – По-моему, тебе пора идти. – И торговец повел дробовиком в сторону улицы.

– Вот, значит, как вы обращаетесь с недовольными клиентами?

Торрес нервно хохотнул:

– Дружок, тут тебе никакой компенсации не светит!

– Это верно.

Айра Джексон был доволен, что вокруг стоит шум – стук молотков, визг дрелей и пил, треск генераторов. Весь народ восстанавливает жилища. Никто ничего не услышит, если торгаш вздумает сопротивляться.

– Ты сильно ошибаешься, если полагаешь, что я не знаю, как управляться с двенадцатым калибром, – сказал Тони. – Глянь-ка на дыру в гаражной двери.

Айра присвистнул:

– Это впечатляет, мистер Торрес. Вы попали в дом.

Лицо торговца закаменело.

– Считаю до трех.

– Мою мать убило жаровней.

– Раз! С каждой секундой ты все больше походишь на мародера, мистер.

– Вы говорили ей и всем этим несчастным людям, что домики безопасны… Как же вам спится по ночам?

– Два!

– Угомонись, жирный козел. Я ухожу. – Айра повернулся и медленно пошел к улице.

Тони Торрес перевел дух, язык казался наждачной бумагой. Он опустил дробовик на колено. Сын Беатрис Джексон остановился на выездной дорожке и присел завязать шнурок.

Вытянув шею, Тони прикрикнул:

– Эй, дружок, пошевеливайся!

Клинкерный блок поверг его в изумление: прежде всего своим весом – фунтов тридцать с лишним, – а еще тем, как Айра Джексон, словно толкатель ядра, сумел метнуть с потрясающей точностью столь тяжелый предмет.

Обломок шлакобетона ударил торговца в грудь, отчего руки Тони Торреса выпустили дробовик, мочевой пузырь – выпитое пиво, а легкие – воздух. Торговец зашипел, точно продырявленный водяной матрас.

От такого мощного удара Тони перегнулся пополам, и шезлонг схлопнулся на нем, как гигантская мышеловка. Визгливый хор соседских пил перекрыл стоны торговца, когда Айра Джексон поволок его к машине.