Застигнутый врасплох - Рут Ренделл

— Непреднамеренное, — хладнокровно возразил Берден. — Наш убийца имел с собой предмет, который мог быть использован как орудие убийства, но изначально имел другое назначение. Как в случае с женщиной, которая на кухне режет хлеб. Слова мужа приводят ее в ярость, и она бросается на него с кухонным ножом. Однако нож она брала для того, чтобы нарезать хлеб.

— Лично я предпочитаю хлебную нарезку, — шутливо заметил доктор.

Вексфорд не отреагировал на его замечание, только морщинка на лбу стала глубже.

— Хорошо, давайте обратимся к теории Майка. Какой предмет мог иметь при себе убийца, мужчина или очень сильная женщина? Что берут с собой люди, отправляясь на ночную прогулку в лес?

— Трость, — быстро ответил Берден, — с металлическим набалдашником.

— Слишком тонкая, — покачал головой Крокер. — Не похоже. Разве что складная трость-сиденье, но маловероятно. Клюшка для гольфа?

Во взгляде Вексфорда читалась ирония.

— Хотел попрактиковаться в ударе драйвером среди деревьев? Рассчитывал уменьшить свой гандикап? Боже милостивый!

— Но ведь светила луна, — сказал доктор. — По крайней мере, пока не поднялся ветер. Может, каблук с металлической набойкой?

— Тогда где грязь в ране?

— Ты прав. Грязи не было.

Вексфорд лишь пожал плечами. Берден молча вытащил бумаги из-под его ладони и с бесстрастным лицом стал читать. Внезапно Вексфорд резко повернулся, и кресло под ним застонало.

— Ты что-то сказал о свете.

— Я?

— Доктор Крокер сказал, что до того, как поднялся ветер, светила луна, — официальным тоном произнес Берден, слегка наклонив свою аккуратно постриженную голову в сторону врача. Крокер вскинул брови.

— О да. Я прекрасно помню, потому что был во Флэгфорде, принимал роды. Ярко светила луна, но к одиннадцати небо начало затягивать облаками, и через полчаса луна исчезла.

Лицо Вексфорда медленно расплывалось в улыбке, выражавшей не радость, а торжество.

— Итак, что берет с собой человек, отправляясь в лес?

— Зонтик, — предположил доктор.

— Фонарь! — Серьезность Бердена уступила место волнению.

— Фонарь? — переспросил Квентин Найтингейл. — Наши мы держим в чулане с садовым инвентарем.

У мужчины были мешки под глазами, коричневые и сморщенные — вероятно, результат второй бессонной ночи. Пальцы его дрожали. Он нервно касался лба, теребил галстук и, наконец, завел руки за спину и сцепил пальцы.

— Если вы думаете… — пробормотал он. — Если надеетесь… Вчера ваши люди обыскали весь дом. Что еще можно…

Казалось, Квентин не в силах закончить ни одно предложение и они уносятся прочь на волнах отчаяния.

— Я проверяю новую версию, — кратко ответил Вексфорд. — Где этот чулан?

— Я вас провожу.

Они снова вышли в холл, и тут раздался звонок. Квентин уставился на дверь, словно по ту сторону стояла сама Немезида[24], но не двинулся с места, а лишь слабо кивнул, когда из кухни вышла миссис Кэнтрип.

— Кто там еще? — с некоторым недовольством спросила она. — Если это посетители, вы дома или нет? — Апатия хозяина вызывала у нее скорее сочувствие, чем раздражение.

— Лучше откройте и посмотрите, — сказал Квентин.

Это были Джорджина Виллерс и Лайонел Мариотт. Они составляли странную пару: высокая и тощая молодая женщина в неуместных дешевых украшениях и маленький мужчина с проницательным взглядом. На лице Джорджины отражалась смесь самых разных чувств: надежды, робости и сильнейшего любопытства. В руке у нее была парусиновая сумка с пластмассовыми ремешками и ручками, больше подходящая для туриста, чем для дамы, приехавшей с утренним визитом. Едва переступив порог, она разразилась потоком извинений и объяснений.

— Я подумала, что должна заехать и проведать тебя, Квен. Это так ужасно… Ленч я захватила с собой, и миссис Кэнтрип не нужно беспокоиться и готовить для меня. Как ты? Выглядишь плохо. Да, конечно, это тяжело и все такое. О, дорогой, наверное, мне не следовало приходить…

Лицо Квентина скривилось: он пытался скрыть раздражение и явно был согласен с невесткой, но вежливость не позволила произнести этого вслух.

— Нет, нет. Очень мило с твоей стороны, что заглянула. Может, пройдем в утреннюю гостиную? — Он с усилием сглотнул и слегка повернулся к Вексфорду. — Не возражаете, если миссис Кэнтрип отведет вас в чулан, где хранятся фонари? — Ладонь, которую он положил на плечо невестки, чтобы направить в нужную сторону, дрожала так сильно, что на нее было больно смотреть. Они медленно побрели в комнату, где по утрам обычно сидела Элизабет Найтингейл; Джорджина продолжала бормотать извинения.

— Секундочку.

Вексфорд придержал Мариотта за локоть, не давая последовать за ними. Дверь в утреннюю гостиную закрылась.

— Какого черта ты здесь делаешь? — прорычал инспектор. — Кажется, ты должен быть в школе.

— У меня свободный час, мой дорогой, и разве я мог найти ему лучшее применение, чем заскочить сюда и утешить бедного Квентина?

— Ты не просветишь меня, каким образом человек без машины может за сорок минут «заскочить», как ты выражаешься, в Майфлит из Кингсмаркхэма и вернуться обратно?

— Меня подбросила Джорджина. — В голосе Мариотта звучало торжество. — Я в задумчивости стоял у ворот школы, прикидывая, как осуществить свой план, поскольку автобус на Майфлит уже ушел, а она проезжала мимо, причем направлялась именно в поместье. Так удачно! Мы мило поболтали, обсуждая, какие слова смогут подбодрить Квена.

— Тогда тебе лучше пойти и произнести их, — посоветовал Вексфорд и слегка подтолкнул невысокого Мариотта. — Произносишь и уходишь. Я собираюсь еще раз тщательно обыскать дом и не хочу, чтобы моим людям мешала толпа любопытных. И не забудь, — прибавил он, — что в четыре у нас свидание. — Потом вздохнул, качая головой. — Итак, миссис Кэнтрип, идем в чулан.

— Сюда, по коридору, сэр. И смотрите себе под ноги. Вы, конечно, скажете, что подслушивать нехорошо, но я волей-неволей слышала, что вы сказали этому мистеру Мариотту. Так ему и надо, подумала я, вечно тут вынюхивает… А что до этой миссис Виллерс… Вы слышали, как она говорила, что принесла с собой ленч? Пакет с гадкими сэндвичами, осмелюсь предположить. Будто я не могу приготовить приличный ленч. Нужно только попросить, как леди.

— Это здесь, миссис Кэнтрип? Очень темно.

— Уж мне-то не знать, сэр. Сколько раз я напоминала мистеру Найтингейлу, что нужно провести сюда свет. Пять или шесть лет назад тут случилось неприятное происшествие — Туи упал с лестницы. Думал, что сломал ногу, но всего лишь потянул лодыжку. Он слишком часто прикладывался к виски мистера Найтингейла, и вот результат.