Три с половиной любви - Мила Серебрякова

– Мы к врачу ездили: у меня мост сломался, а у дурачка пломба выпала. Я ему говорила, не жуй всякую гадость, да разве ж он меня послушает. Жвачку целый день во ртуперекатывал, а пломбы, между прочим, сейчас не дешевые. Четыре тысячи стоматолог взял.

– Четыре? – удивилась Розалия. – Мне в прошлом году за семь поставили.

– Окстись, подруга! Отдать за пломбу месячную пенсию – кощунство.

– Я не получаю пенсию.

– На книжку, что ль, кладешь?

– Мне по возрасту не полагается.

Клара Самуиловна закивала:

– Ну-да, ну-да, понятненько, тебе ж только пятьдесят, до пенсии еще жить да жить. – Потом Клара нагнулась к Наталье и едва слышно прошептала той на ухо: – Совсем спятила, надо бы ее хорошему невропатологу показать.

– Не-е, – мотнула головой Натали. – Лучше психиатру.

– О чем вы говорите? – удивилась Розалия.

– Да так, о своем, о старческом, тебе не понять. Ты, девочка, лучше яблочко покушай.

Розалия уже хотела открыть рот, но Ката ее опередила:

– Клара Самуиловна, а где были Антон с Татьяной?

– Сегодня какой день?

– Четверг.

– Так чего тогда спрашиваешь, где они были? На работу с утра уехали.

– Значит, Самойлов находился на участке один.

– Слава богу, дошло, наконец, до тебя. Роза права, ты туго соображаешь, займись памятью, больше ходи пешком, ешь фрукты и грецкие орехи, – сказала Клара.

Отмахнувшись от нее, Катарина поднялась к себе.

Что же происходит в их тихом спокойном местечке? Ну с Алей вроде разобрались, но Геннадий… Не иначе сбылись пророчества Зинаиды Андреевны, вещавшей о маньяке-убийце. А как еще можно объяснить смерть Самойлова? Генка – кристальной души человек, за всю жизнь мухи не обидел, у него в принципе не могло быть врагов. Максимум с кем Самойлов мог поскандалить, так это со Славкой Карасевым и Романом Апликаевым. Но пьяные ссоры никогда не заходили дальше стандартной бравады алкоголиков: выпил-закусил – подрался-помирился.

Еще Катку до глубины души возмутил тот факт, что убийство произошло не темной ночью в глухом лесу, а средь бела дня в центре коттеджного поселка. Нонсенс! Какую нервную систему и самообладание нужно иметь, чтобы решиться на преступление при свете солнца?

Психически здоровый человек никогда так не поступит. Начнем с того, что психически здоровый человек вряд ли станет убивать ни в чем не повинных людей.

Приняв душ, Катарина спустилась вниз. Клара Самуиловна к тому времени уже откланялась, в гостиной восседала лишь свекровь. Вооружившись пилочкой, она целиком и полностью сконцентрировала внимание на своих кроваво-красных ноготках.

– Розалия Станиславовна, вы немного успокоились, давайте теперь поговорим.

– О чем?

– Об убийстве Геннадия.

– Не проси, не хочу даже вспоминать тот ужас. Не травмируй мою слабую неокрепшую психику жестокими вопросами. От волнения у меня повысится давление, я потеряю сон, стану нервной, придется пить на ночь всевозможные успокаивающие отвары. Утром от выпитой на ночь жидкости у меня отечет лицо, значит, будет необходимо делать специальные компрессы, а на это уйдет минут сорок-пятьдесят. Я и так встаю в шесть утра, чтобы до восьми успеть навести красоту, а если займусь еще и компрессами, вообще придется не ложиться. А если не ложиться, начнется истерика, тогда уже одними отварами не обойтись, а принимать транквилизаторы я не собираюсь. От них появляется сонливость. Представь себе человека, который не может заснуть, но страдает от сонливости.

– Замолчите! – взмолилась Катка. – Я поняла. Ответьте только, неужели не было ничего странного: звуков, криков, или, может, вы слышали чей-то разговор, доносившийся с улицы?

– Нет, нет и нет. Единственная странность связана с Мартой – она ходила к себе за колодой карт и провозилась там минут двадцать. Ты довольна?

– Вполне.

Две смерти за последнюю неделю, чего ждать дальше? Махова умерла от сердечного приступа, Геннадия ударили молотком по голове. На первый взгляд эти смерти никак не связаны между собой: первая произошла по естественным причинам, во втором случае имело место убийство. Но тогда почему после смерти Зинаиды Андреевны у Катки возникло чувство страха? Предчувствие, что в скором времени должно произойти нечто такое, отчего кровь застынет в жилах. Почему она почуяла новую беду и о чем ее пытался предупредить внезапно онемевший внутренний голос?

Кусая нижнюю губу, Катка обратилась к своей интуиции. Без толку! Ее знаменитая интуиция, которая никогда прежде Катарину не подводила, в настоящий момент ушла в глубокое подполье и молчала.