Автомобиль Иоанна Крестителя - Елена Басманова

– Успокойтесь, господин Суходел, – произнес Вирхов, располагаясь за столом Сайкина, внушительным сооружением на ножках-балясинах, и озирая кипы высящихся на столе бумаг. – Вы человек опытный, справитесь, а покойного не вернуть. Но поскольку в обстоятельствах смерти господина Сайкина есть необъяснимые детали, мы хотели бы задать вам несколько вопросов. Отвечайте смело, не тушуйтесь.

– Вы будете протоколировать? – лысый человечек прикусил в раздумье нижнюю губу. – Огласка повредит репутации господина Сайкина и издательства. Мы можем понести убытки.

– Свою репутацию он испортил безвозвратно, – ответил Вирхов, – обзавелся притоном для тайных встреч с дамочками легкого поведения. Побеседуем пока без протокола.

Суходел понурился.

– Вы же все понимаете, господин следователь. Семья, строгая супруга – дама почтенная, в возрасте солидном. А страсть – дело святое. С искушениями бороться трудно. Кроме того, есть еще одно обстоятельство…

– Я вас внимательно слушаю. – Вирхов насторожился.

– Недавно приехала к господину Сайкину его дочь. Он года три как выдал ее замуж за штабс-капитана. Приписали супруга ее к Заамурской пограничной страже. Уехала в Сибирь, за мужем, там мыкает свое счастье. А тут явилась. Был свидетелем их встречи. Варвара Валентиновна находится в неврастеническом состоянии… Ругалась… Угрожала отцу. Требовала от него билет. Я как понял, денег на обратную дорогу в свою Сибирь не имела. Она говорила, что пока не получит билет – не уедет.

– А где сейчас Варвара Валентиновна? – спросил Вирхов

– С утра к нотариусу отправилась. – Суходел пожал плечами. – Дамочка с норовом. Обещала скоро вернуться.

Тернов, механически перебирая рукописи в стопке на краю стола, поинтересовался:

– А дочь Сайкина знала об убежище отца?

– Похоже, что выследила папеньку, – со вздохом признался компаньон. – Третьего дня кричала, что отец от нее не скроется, что он доведет дочь до греха отцеубийства. Темпераментная особа. И несчастная. Я не понимаю одного – почему господин Сайкин проявлял к дочери такое жестокосердие? Неужели он не видел бедственного ее положения? Да и на Востоке неспокойно: Япония своим не вполне бронированным кулачком машет.

– А вы ходили к нему на снятую квартиру? – спросил Вирхов.

– Как же без этого? Почитай, каждый день. Книжное издательство – огромный механизм, должен безостановочно работать, чтобы не вылететь в трубу.

– Но в тайной квартире нет ни одной книги, – заметил Тернов.

– Мы обычно обсуждали финансовые вопросы, стратегию издательскую, так сказать.

– С синьориной Чимбалиони вы знакомы? – Вирхов направил дознание в нужном ему направлении.

– Мельком, пару раз встречал на квартире.

– А других посетителей видели?

Суходел замялся, потом неуверенно признался:

– Третьего дня столкнулся с древней монашкой, а в последний раз, позавчера, Валентин Агафонович при мне старьевщика выпроваживал. А из дам, кроме синьорины Чимбалиони, не приходилось никого встречать.

– Как он мог помочь дочери, если все денежки тратил на циркачку? – хмыкнул Тернов.

– Напрасно вы так думаете, – поморщился Суходел. – Валентин Агафонович и в порыве страсти не забывал о делах. Вообще он любил принимать решения сам, чаще всего даже со мной не советовался. Хотя я-то согласовывал с ним все свои действия.

– Я вижу, вам не нравились диктаторские замашки покойного Сайкина, – утвердительно произнес Вирхов.

– А кому ж это понравится? Я полноправный компаньон, а решающий голос только у Сайкина.

– Вы говорили, что не справитесь без него, а, оказывается, мечтали о самостоятельности! Теперь сами будете принимать решения… А запасные ключи от квартиры имелись?

– Да, они хранятся обычно здесь, в верхнем ящике письменного стола Валентина Агафоновича. – Что-то в голосе следователя заставило лысенького человечка вздрогнуть и в упор посмотреть на собеседника. – Вы хотите сказать, что я был заинтересован в смерти господина Сайкина? – едва слышно прошелестел он.

– Разумеется, – не стал отрицать Вирхов. – В ночь смерти господина Сайкина его кто-то навещал. Это могла быть Варвара. Это могли быть вы. Или оба. Вам обоим была выгодна смерть Сайкина. Вы могли вступить в сговор.

Худощавое лицо сайкинского компаньона прямо на глазах у следователя вытягивалось и белело.

– Доступ-то к ключам от притона у вас был. Вы могли ими воспользоваться и под покровом ночи проникнуть к Сайкину.

Увлекшийся Вирхов сам себе удивлялся – еще час назад он и не предполагал, что в его мозгу родятся столь дикие обвинения в адрес компаньона. Хотя нагромождение нелепостей, призванных ошарашить допрашиваемого, являлось его фирменным методом, который он сам определял как «буря и натиск».

– И… и… и как же я его убил? – Суходел медленно приподнялся со стула.

– Это вы нам и расскажете, – не моргнув глазом, заявил следователь. – Чем вы сумели его довести до сердечного приступа? Может быть, угрожали оружием?

– Карл Иваныч… Посмотрите… Юный кандидат на судебные должности положил перед Вирховым пачку рукописей.

– Что это? – недовольно спросил Вирхов. – Объясните?

– Карл Иваныч, прошу вас, прикажите арестовать все бумаги Сайкина. В них может быть ключ и разгадка его смерти.

Вирхов перевел взгляд на стоящего Суходела.

– Сигизмунд Николаевич, прошу вас не запираться. Не вводите следствие в заблуждение. Признавайтесь сразу. Так будет лучше.

– Какое признание? О чем вы? – возопил измученный Суходел и бросился к столу, за которым сидел Вирхов. – Ключи от тайной квартиры, действительно, лежали в ящике стола. Но я их не брал. И ничего не открывал.

– Но вы неоднократно в поздний час являлись к Сайкину на тайную квартиру, – заметил Вирхов.

– Я и не отрицаю, – зачастил компаньон, до которого наконец начал доходить ужас создавшейся ситуации. – Но ведь в ту ночь меня там не было…

– Мы проверим, не сомневайтесь. – Вирхов осторожно выдвинул верхний ящик письменного стола: в правом углу его лежал револьвер. – А пока что скажите мне, господин Суходел, с какой целью господин Сайкин хранил в редакции оружие? И почему, если он боялся, что его дочь способна его убить, не взял револьвер в свой притон?

– Умоляю вас, ваше превосходительство, я отвечу на все ваши вопросы, но не арестовывайте рукописи! Ведь это будущие книги! Авторы подадут на нас в суд, у нас есть обязательства…

– Рукописи будут арестованы, – неожиданно для самого себя решил Вирхов. – Объясните наличие револьвера.

– Объясню, объясню! – заверил следователя Суходел, с каждой минутой все более впадая в отчаяние.