Грозы медового месяца - Наталья Андреева

Попал, здорово попал! Теперь надо выкручиваться. Олеся вновь что-то говорила. О красотах здешней природы, о том, что еще ни разу в жизни не видела моря и гор. Море? А где здесь море? Оказывается, они уже ехали вдоль побережья, и до самого горизонта разливалась синяя гладь. А он этого даже не заметил!

«Сегодня вечером я буду купаться в море!» -сказал себе упрямо.

Пока суд да дело, время подошло к шести часам. Если в «Большой Медведице» дадут от ворот поворот, придется уехать в ночь. Но, похоже, его спутница знает, что делает.

Олеся же вертела головой по сторонам, и видно было, что все окружающее ей в диковинку.

— Где же эта «Большая Медведица»? Может, спросить?

Кафе «Мечта» она нашла сразу. И «Ивушку», и кепминг. Но там проще: все вдоль трассы. А пансионат может располагаться и у подножия гор, и вовсе на отшибе. Олеся на сто процентов не знает, где именно. Он — тоже.

Пришлось притормозить. Отдыхающие, бредущие на пляж, о пансионате с таким названием ничего не слышали.

Проехали еще несколько километров.

И вдруг Олеся восторженно закричала:

— Да вот же он! Вот!

— Кто?

— Указатель! Вот!

Действительно, зеленая стрелочка указывает направо, под ней надпись: «Пансионат «Большая Медведица», есть свободные места». Сориентировавшись на местности, он подумал, что «Звездная ночь», в которой отдыхали как-то с Элькой, всего-то в пяти минутах езды. Просто тогда, четыре года назад, никакой «Медведицы» здесь еще не было -он это помнит прекрасно. Но поток отдыхающих с каждым годом увеличивается, и пансионаты растут на склонах гор, как грибы. Красные крыши, зеленые, синие… Выгодный бизнес.

Свернул туда, куда указывала стрелочка.

Возникла полукруглая арка, украшенная фонариками в форме звезд. Должно быть, ночью они светятся. Вычурные буквы: «Большая Медведица». Двухэтажное здание из красного кирпича, в углах башенки. Перед зданием разбит цветник.

Увидев розы, Олеся восхищенно всплеснула руками:

— Какие красивые!

Но путь к розам перекрывал полосатый шлагбаум. Вышедший из ворот охранник приветливо кивнул:

— Есть места.

«Места-то есть, да у нас денег нет», — мрачно подумал Вадим. Сразу захотелось повернуть обратно. Тем не менее вышел из машины.

— Я с тобой, — торопливо сказала Олеся и тут же выпорхнула из белой «девятки», нацепив примечательные солнцезащитные очки. Машину он так и не помыл, и номер по-прежнему был наполовину заляпан грязью.

Охранник посмотрел-посмотрел на них и вдруг пошел поднимать шлагбаум.

— Кажется, ты не ошиблась. — Вадим глянул на Олесю. — Нас здесь ждут.

Девушка осталась у цветника, пока он загонял машину на территорию пансионата. К дверям шли вместе, на входе Вадим, как истинный джентльмен, пропустил Олесю вперед. Она первой подошла к стойке, за которой сидела администраторша, и тихо сказала:

— На имя Лебедева Марата Константиновича должен быть забронирован номер.

По тому, как встрепенулась администраторша, Вадиму стало понятно: в десятку!

— А вы… Его жена, да? — Олеся молча кивнула. — Поздравляем вас! От души! С законным браком!

Отметил, что перстенек-то Олеся опять перевернула камушком вниз. И крепко-крепко сжала кулачок. Отдал паспорт, который администраторша даже не открыла, молча сунула в стол, и тут же получил ключи.

Олеся очень тихо сказала:

— Ну, вот видишь, как все замечательно.

— Пока ничего замечательного не вижу.

Показалось, что девушка лихо подмигнула: мол, все еще впереди! И опять так же тихо произнесла:

— Я поднимусь в номер, а ты принеси наши вещи. Хорошо?

Кивнул, и она неслышно скользнула мимо стойки, за которой сидела администраторша, на второй этаж.

Номер для новобрачных не разочаровал. Кемпинг, где они с Олесей заночевали, проигрывал ему по всем статьям! Он вновь вспомнил дорогое обручальное кольцо на пальце у крашеной блондинки и подумал: «Люди со средствами». Все по высшему разряду. Он был уверен: это лучший номер в пансионате!

И вновь букет цветов на столе, ваза с фруктами, вино «Алазанская долина». И непременные рюшечки, фестончики, кружева, алые сердечки. Повсюду. Подушечка-думка в форме сердечка, наволочки усыпаны сердечками, покрывало на широкой двуспальной кровати украшено огромным багровым сердцем, отчего-то треснувшим, то есть разбитым, и оттого похожим на лопнувший перезревший помидор. Фу-ты ну-ты! Словом, откровенная пошлость. Именно так сказала бы его бывшая.

Олеся поначалу замерла в восхищении, но тут же спохватилась и принялась разбирать вещи. Он вспомнил, как администраторша сказала: «Ужин с семи до восьми вечера. Вы еще успеете».

Голода не чувствовал, но спросил на всякий случай:

— Ужинать пойдем?

— Что-то не хочется.

— А на пляж?

— Знаешь, о чем я мечтала всю свою жизнь?

— О чем? — напряженно спросил он, готовый отныне к любым сюрпризам.

— Искупаться ночью в море. Чтоб первый раз непременно ночью! Под звездами.

— Понимаю. А чем заняться до того?

— Чем хочешь, — мило покраснела она.

По правде, он думал только о воде. Попить и принять душ. Или в ванну залезть минут на сорок, раз уж ей непременно хочется романтики: дождаться, пока стемнеет, и только тогда пойти на море. Вообще, девица с прибабахами. Если не врет. Глянул на часы: без десяти восемь. Ночное море, это во сколько?

— Знаешь, все так здорово! — возбужденно произнесла Олеся. — Пансионат называется «Большая Медведица». И моя мечта о звездах Вадим, как ты думаешь, это судьба?

— Это дурдом, — грубовато заметил он и, прихватив полотенце, пошел в душ.

Сам Вадим был начисто лишен романтики Может, когда-то, в юности, что-то подобное с ним случалось. Вернее, с его мечтами. Но растаяло так же быстро и незаметно, как утренний туман в жаркий летний день. И следов не осталось, и никакого таинственного флера вокруг окружающих предметов. Все предельно четко и ясно: он -вор. А она вешает лапшу на уши. Держит его за дурака. Звезды ей подавай! Ну, бабы!

Когда вышел из душа, Олеся была в одном белье. Простенький белый бюстгальтер и скромные трусики обстановке не соответствовали. В таком интерьере смотрятся пеньюары с перьями и кружевное французское белье, на которое порой разорялась расточительница Элька. Точнее, его разоряла. Но, черт возьми, разве он хоть раз возразил? Устроил скандал? Даже если после этой покупки в кошельке у нее оставалось денег только на батон хлеба. Вздохнув тайком, он тут же бежал по займам, но ни словом не попрекал жену. Ни разу.

Вспомнил, как эффектно смотрелась в кружевном белье бывшая, и тайком оглядел Олесю С ног до головы. А ничего девица.