Городской детектив. Тени прошлого - Мария Карташева

– У меня голова кру́гом. – Честно призналась Глаша.

– Ну ты останови хаотичное движенье своей бестолковки и выполняй задание! – Прикрикнул на неё Визгликов.

Глафира вошла в палату, где Нефёдова сидела почти в том же положении что и вчера.

– Вы хоть спали? – Поинтересовалась девушка.

Женщина в ответ пожала плечами и снова стала смотреть в окно. В коридоре шумели люди, слышался голос Стаса, была суета, а здесь было спокойно, тихо и прохладно.

– Где она сейчас? Что с ней происходит? – Бесцветным голосом сказала Нефёдова. – Я помню, Аня когда родилась не кричала совсем. Она тихая очень была в детстве, да и сейчас всё время в себе. Некоторые врачи даже считали, что у неё аутизм развился, но она просто замкнутый ребёнок.

– Э, я что-то сейчас не совсем поняла. – Глаша аккуратно поинтересовалась. – Вы вчера сказали, что она приёмная!

– Ну да! Так случилось, что я родила ребёнка, а девочка не выжила. – Женщина замолчала и глаза на её бледном лице провалились ещё больше. – А со мной в палате девушка лежала, тоже последние дни дохаживала. Но в её случае не выжила она! И родственников почти никого, ну только старенькая бабушка, которой младенца не поднять. Я с ней поговорила, и Анечка стала нашей дочкой. Я и кормила-то её сама, молоко ведь было. Мы даже особо никому и не рассказывали.

– Понятно. – Глаша задумалась. – Скажите, пожалуйста, вы подумали с кем я могу связаться, чтобы подтвердить, что девушка, которая приходила не ваша дочь? – Глаша сцепила пальцы и поставила их под подбородок. – Ну, школьная учительница, педиатр. Не знаю, может кто-то ещё, родственники.

– Родственников у нас нет. Училась Аня на дома, я её один раз в школу отвела, потом решила, что это будет для моего ребёнка невыносимым уровнем шума и общения. Да и врач у нас семейный был, но он умер в прошлом году. Какая-то ерунда со всех сторон, – женщина прикрыла рот рукой и потрясла головой, – получается, что и подтвердить-то некому. А муж мой где? Я бы хотела поговорить с ним. Ведь я всё жду, что он придёт один. А что там за шум? – Нефёдова повернула голову к двери.

– В соседней палате женщину убили. – Сказала Глафира и осеклась. Затем пытаясь как-то разрядить обстановку, добавила контрольным выстрелом. – А муж с этой девушкой съехали с квартиры, которую вы снимали. Адреса не оставили, а квартиру, которую вы купили, проверили. Там их тоже нет! – Глаша замолчала, так как поняла, что сморозила две глупости со скоростью одной.

И сейчас самое правильное было просто помолчать, потому что она боялась добавить ещё что-то весомое, ну чтобы Нефёдова точно дошла до нервного приступа. Девушка задумалась, что ситуация, и правда, странная и запутанная. И обязательно нужно найти кого-то, кто сможет подтвердить слова одного или второго родителя, потому что если права Нефёдова, то ребёнок в опасности. И ещё ей было жутко не по себе. Не умела она как-то мягко подавать плохие вести.

– Где она? – Вдруг вывел её из задумчивости резкий голос Визгликова.

– Кто? – Глаша быстро развернулась и уставилась на пустую кровать. – А как это? Она минуту назад здесь сидела. Я смотрела!

– Потому что Польская ты жопой смотрела! А надо лицом! – Визгликов хлопнул ладонью по стене. – Вы действительно хотите, что б я помер молодым и красивым? Так, быстро беги по камерам её смотри. Вот лучше б её в дурку, ей-богу, отвезли.

– Это, наверное, потому что я про убийство сказала! – Проговорила Глафира, глядя расширенными от ужаса глазами.

Глаша побежала к двери, выскочила в коридор и буквально подлетела к охраннику.

– Где камеры? Где кабинет с камерами?

– Не положено! – Важно сказал охранник, чувствуя себя незаменимой составляющей происходящего следственного действия.

Глафира нервно достала из сумки своё удостоверение.

– Следователь Польская Глафира Константиновна! – Проговорила она, раскрывая красную книжицу. – Где?

Мужчина нацепил очки, опустил уголки губ вниз так, будто это мимическое выражение помогало ему читать и наконец изрёк.

– Направо по коридору, там лифт, вы спуститесь на первый этаж, там за стойкой охраны сразу.

– А куда пошла женщина из той палаты? – Она ткнула в направлении места бегства Нефёдовой.

– Почём я знаю? – Всплеснул он руками. – Мне здесь сказали никого не пускать. Не видел!

Глаша ринулась к лифту и пока ждала кабинку, увидела, что дверь на боковую лестницу открыта, и там стоят две санитарки.

– А вот и не стало никакого больничного порядка! Не стало! Я тебе ответственно заявляю. Вот только что, как шальная, баба пролетела. – Она воткнула швабру в пол. – А это дело?

– Простите. Женщина такая рыженькая была? Волосы вьются слегка? – Глафира подошла к ним.

– Ну вроде как да. Она ж проскочила как чумная. А главное, куда? Все этажи перекрыты, на половине лестницы ремонт, дверь только в подсобки да в морг открыта. Вот куда она пошлёпала?

Но Глаша уже не слушала их, а бежала, перепрыгивая через ступеньку. Девушка, хватаясь за перила, летела вниз, несколько раз чуть не наступила в ведро с краской и чудом увернулась от упавшей стремянки. Достигнув первого этажа, она остановилась в некотором смятении, потому что оказалась в неприветливо сером коридоре, где неприятно пахло и на одной двери как-то зловеще выглядели буквы, составляющие слово, которое она не очень жаловала, а именно «МОРГ».

Глафира внутренне собралась и толкнула дверь, ведущую в коридор. Здесь было как-то даже уютно, светили лампочки, стояли цветы, а в кабинете справа сидел мужчина с окладистой бородой и что-то заполнял.

– Простите! – Глаша постучала по косяку двери. – Здесь женщина не проходила?

Мужчина взглянул на Глашу, спустил к кончику носа очки в роговой оправе и сказал:

– Вы знаете, наши пациенты по большей части все лежат! А что случилось?

– Я следователь, – как-то обречённо сказала Глаша, – мне доверили охранять потерпевшую, а она сбежала.

– Ну что ж! Давайте помогу найти беглянку. – Мужчина задумался. – Но, если вы не против, я хотел бы лицезреть ваше удостоверение.

Уткнувшись взглядом в корочки, он старательно водил глазами по строчкам, потом его брови удивлённо взмыли вверх, и мужчина спросил:

– А уж не ваш ли батюшка Польский Константин Иванович!

– Мой! – Нетерпеливо сказала девушка. – Можно я к вам за светской беседой попозже загляну?

Мужчина торжественно вернул Глаше удостоверение, придержал его в руках, внимательно вглядываясь в глаза юной особе и пожал плечами.

– Как изволите! – Он перекатился с носка на пятки и сложил скрещенные пальцы на животе. – Что ж, сюда она проникнуть не могла, я за последние полчаса никуда не отлучался. А вот что касается подсобки, сказать не могу. Но, вполне возможно, она там, потому что здесь-то её нет. – Он как-то разочарованно развёл руками. – Ну, давайте там и глянем.