Звонок в дверь - Рекс Тодхантер Стаут

— Досаждают мне? — вылупил глаза редактор. — С какой стати?

— Предположив, что вы убили Морриса Элтхауза и забрали себе материалы. Не кипятитесь. Очень часто убийства рождали и менее правдоподобные теории. Допустим, Элтхауз рассказал вам о том, что ему удалось раскопать и какие доказательства получить. Все это, возможно, представляло для вас смертельную угрозу, о чем он и не подозревал. Поэтому вы устранили его и уничтожили доказательства. Отличная теория. Безусловно…

— Вздор! Полнейший вздор!

— С вашей точки зрения, возможно, и так. И тем не менее, имея на руках нераскрытое убийство, полицейские наверняка вцепились бы в вас мертвой хваткой, однако они этого не сделали. Нет, сэр, я вовсе не обвиняю вас в убийстве, по крайней мере в данный момент. Я просто хочу показать, что полицейские либо увиливают от выполнения своих обязанностей, либо выполняют их спустя рукава. Если только у вас нет железного алиби на вечер двадцатого ноября. Так есть или нет?

— Нет. Определенно нет.

— А у вас, мистер Куэйл?

— Бред сивой кобылы! — фыркнул Куэйл, в очередной раз продемонстрировав дурные манеры.

Вулф пристально посмотрел на него:

— Вы здесь лишь с моего разрешения. Вы хотели знать, что я задумал. Я, кажется, ясно выразился. Руководствуясь исключительно личным интересом, я надеюсь разоблачить причастность ФБР к убийству и преступное неисполнение полицией своих обязанностей. В связи с чем мне необходимо оградить себя от случайных препятствий. Вчера я получил конфиденциальную информацию, указывающую на вину ФБР, но не подкрепленную доказательствами. И я не вправе исключать вероятность того, что демонстративная инертность полиции — всего-навсего тактический прием. Полицейским, как и ФБР, известна личность убийцы, однако они не хотят торопить события, пока не найдут веских доказательств. Прежде чем двигаться дальше, я должен быть удовлетворен полученными объяснениями. Вы можете мне помочь, но если вы предпочтете насмехаться надо мной, то советую вам уйти. Мистер Гудвин один раз уже выставил вас вон и в случае необходимости легко это повторит. Присутствие зрителей будет ему даже на руку. Он любит аудиторию не меньше меня. Если же вы предпочитаете остаться, то я задал вам вопрос.

У Куэйла на щеках заходили желваки. Бедняга оказался в сложной ситуации. Рядом с ним, на расстоянии вытянутой руки, сидела девушка, ради которой ему пришлось дать отпор не в меру любопытному журналюге — да простит меня Лон Коэн! — и вот сейчас его загнал в угол не в меру любопытный сыщик. Я ожидал, что Куэйл повернется или к ней — показать, что ради нее он даже готов поступиться своей гордостью, — или ко мне — продемонстрировать, что я для него не проблема, — но он не сводил глаз с Вулфа.

— Я обещал держать себя в руках, — наконец произнес Куэйл. — Ладно, уговорили. У меня нет железного алиби на вечер двадцатого ноября. Я ответил на ваш вопрос. А теперь у меня встречный вопрос. Каким образом мисс Хинкли может удовлетворить ваше любопытство?

— Вполне резонный вопрос, — кивнул Вулф. — Мисс Хинкли, вы, очевидно, желаете нам помочь, а иначе вас бы здесь не было. Я выдвинул версию насчет виновности мистера Ярмека, а затем — мистера Куэйла. Все ясно как день. Мужчины испокон веков убивали себе подобных из-за женщины, чтобы досадить или отомстить ей либо завоевать ее. Если мистер Куэйл убил вашего жениха, вы хотите, чтобы его разоблачили?

Она всплеснула руками:

— Но это же просто нелепо!

— Отнюдь. Родственникам и друзьям убийц обвинения, как правило, кажутся нелепыми, что, собственно, не меняет сути дела. Я ни в чем не обвиняю мистера Куэйла, а всего лишь рассматриваю возможные варианты. Скажите, у вас есть основания предполагать, что мистер Куэйл был недоволен вашей помолвкой с мистером Элтхаузом?

— Вы не можете требовать от меня ответа на этот вопрос.

— Я отвечу! — выпалил Куэйл. — Да. Я был недоволен.

— Надо же. А вы имели на это право? Он что, нарушил границы чужой собственности?

— Не знаю, о каком праве вы говорите. Я делал мисс Хинкли предложение. Я рассчитывал… я надеялся, что она скажет «да».

— А она согласилась?

В разговор вмешался адвокат:

— Спокойнее, Вулф. Вы что-то говорили о нарушении границ. По-моему, вы их нарушаете. Я здесь по просьбе мистера Элтхауза, моего клиента. И я не уполномочен говорить от лица мисс Хинкли или мистера Куэйла, но, боюсь, вы выходите за рамки дозволенного. Я наслышан о вашей репутации. И знаю, что вы не дешевый ремесленник, а потому не стану безосновательно подвергать сомнению вашу добросовестность, хотя как лицензированный адвокат должен вам сказать, что вы перегибаете палку. Короче, превышаете свои полномочия. Мистер Элтхауз, его супруга и я, как их адвокат, естественно, хотим торжества справедливости. Но если у вас имеется информация, однозначно свидетельствующая о вине ФБР, тогда к чему этот допрос с пристрастием?

— Мне казалось, я предельно ясно все изложил.

— Для объяснения свой позиции — да. Или как похвальное слово благоразумию. Что не дает вам права мучить людей. А потом вы захотите спросить меня, не застукал ли меня Моррис на краже.

— А это так?

— Я не собираюсь участвовать в этом фарсе. Повторяю еще раз. Вы перегибаете палку.

— Тогда я приторможу, оставаясь в рамках благоразумия. И задам вам вопрос, обычный для случая насильственной смерти. Если агенты ФБР не убивали Морриса Элтхауза, то кто это сделал? Допустим, с ФБР сняты все обвинения, а я окружной прокурор. Тогда у кого имелась причина желать смерти Морриса Элтхауза? Кто ненавидел или боялся его? Кому его смерть была на руку? Вы можете назвать имя этого человека?

— Нет. Я, конечно, думал об этом. Нет.

Вулф обвел глазами присутствующих:

— А кто-нибудь из вас может?

Двое из них покачали головой. Никто не проронил ни слова.

— Вопрос совершенно обычный, — сказал Вулф, — и не всегда бесполезный. Я прошу вас подумать. И не стоит бояться обвинений в клевете. Это не для передачи. Моррис Элтхауз наверняка за свои тридцать шесть лет кого-нибудь да обидел. Он обидел отца. Обидел мистера Куэйла. — Вулф посмотрел на Ярмека. — Были ли статьи, которые он писал для вашего журнала, настолько безобидными?

— Нет, — ответил редактор. — Но если он и задел кого-то настолько сильно, что его захотели убить, эти люди навряд ли стали бы так долго ждать.

— Одному из них пришлось подождать, — заметил Куэйл. — Он сидел в тюрьме.

Вулф тотчас же переключился на Куэйла:

— За что?

— За мошенничество. Мутная сделка с недвижимостью. Моррис написал статью под названием «Рэкет в недвижимости». Началось расследование, и один из риелторов угодил за решетку. Ему дали два года. Дело было два года назад, чуть меньше, хотя его уже могли выпустить за хорошее поведение. Но он не убийца. У него для этого кишка тонка. Я видел этого парня пару раз, когда он пытался уговорить нас убрать его имя из статьи. Нет, он просто мелкий ловчила.