Две – к радости - Эми Мак-Каллох

– Я тоже.

– Вот… кажется, эта дверь ведет в комнату, помеченную знаком сороки, – говорит Одри. – Это немного сбивает с толку. Похоже, она проходит через несколько уровней здания.

– Может, ход подземный.

Одри тянется к двери и дергает ее.

– Вы только посмотрите на ее уверенность в себе! – смеюсь, забирая телефон у Одри и изучая карту.

– Да ну. Встреча с Эдом меня взбодрила. Если мы не сделаем этого сейчас, он может вернуться и заколотить все оставшиеся ходы.

– Об этом я не подумала. После вас.

Дверь ведет в узкий коридор с очень низким потолком. Пахнет сыростью и плесенью, и от этого запаха у меня свербит в носу. Похоже на старый церковный подвал, которым не пользовались уже много лет.

– Эта школа – как лабиринт! Столько всего, о существовании чего я и не подозревала. – Смахиваю паутину с волос и иду следом за Одри. Мы спускаемся по нескольким лестницам, местами скрипучим и прогнившим. Мы должны очень осторожно выбирать, куда ступаем. Становится заметно холоднее, я дрожу. Пещера в скалах находилась высоко над пляжем. Такое ощущение, что мы уходим гораздо, гораздо глубже под землю.

Мы подходим к другой двери. Эта – намного прочнее, и нам обеим требуется немалое усилие, чтобы ее открыть. На ней искусная резьба, а дерево очень плотное. Петли скрипят так, будто их не смазывали целую вечность. Дверь открывается, и Одри проходит внутрь первой. Видим узкую каменную лестницу, ведущую вниз. Камни ступеней неровные и сильно потертые – ими очень активно пользовались.

– Выглядит довольно устрашающе! Там, внизу, темнее… у тебя есть фонарик? – Достаю свой телефон из кармана и включаю фонарик. Лестница не слишком длинная, мы видим, где она заканчивается.

– Здесь так холодно! – Одри дрожит, когда мы обе стоим на верхней площадке лестницы, а снизу нам в лицо дует ветерок. – Давай спускаться? – говорит она, делая шаг на первую ступеньку.

Иду следом, и дверь за мной закрывается. Совсем скоро мы спустимся вниз.

Одри спотыкается, упираясь рукой в стену, но отдергивает ее так же быстро.

– Что такое? – спрашиваю я.

– Смотри! – ахает Одри.

Я поворачиваю фонарик телефона, чтобы свет падал на стену. Пока я подсвечиваю лучом вверх и вниз, мы понимаем, что вошли в своего рода грот, полностью покрытый крошечными раковинами.

– Ничего красивее не видела. – Одри стоит, раскрыв рот, глаза ее сияют.

– Я слышала о таких местах. – Мой голос полон изумления. Раковины были намеренно уложены в замысловатые узоры, завитки и мозаику. Они тоже разноцветные: розовые и бледно-зеленые, цвета слоновой кости и мерцающе-фиолетовые.

Это как-то одновременно красиво и жутко.

– Потрясающе! – говорю я.

– Это, должно быть, делалось годы! Представь себе усилия, мастерство! Честно, ничего подобного не видела.

Мы стоим мгновение и рассматриваем все это, проводя пальцами по стене, осторожно прикасаясь к каждой раковине. Затем осторожно сворачиваем за угол, и покрытый ракушками коридор продолжается. Через пару минут мы попадаем в гораздо большее помещение. Огромные серые меловые камни изгибаются над головой, обрамляя вход. Виден маленький мерцающий огонек на стене и еще немного ракушек, но на этот раз – выложенных в форме трехметровой сороки. Ее крылья простираются на всю ширину стены. Более глубокие оттенки темно-синего, барвинка и изумрудных ракушек мерцают в свете моего телефона, когда я провожу им по стене перед нами. На другой стороне пещеры стоит огромный книжный шкаф, заполненный папками, ежегодниками, файлами и документами. От его масштабов у меня едва не перехватывает дыхание.

Одри поворачивается ко мне.

– Думаю, мы нашли штаб-квартиру «Общества сороки».