Последнее послание - Николя Бёгле

— Как он? — спросила Грейс.

— Вы хорошо прицелились: кость не повреждена, артерия не задета, но ему придется заново учиться ходить. Пулю я положил в пакетик и опечатал его. Я приложу ее к отчету, который сейчас составляю. Как зовут вашего начальника?

— Эллиот Бакстер, национальная полиция Глазго. Спасибо, что пришли так быстро, доктор, и помогли ему.

Грейс приблизилась к брату Колину.

— Как вы себя чувствуете?

— Я ничего не чувствую…

— Вы сможете помочь составить портрет?

— Думаю, да.

Она с помощью аббата Кэмерона посадила его и подложила под спину подушки. Затем взяла ноутбук, установила режим видеоконференции с соответствующим отделом полицейского управления в Глазго и повернула экран к молодому монаху.

— Оставляю вас в их руках, брат Колин.

— Инспектор, мне бы хотелось кое-что вам сказать, — вступил в разговор аббат Кэмерон. — Наедине.

Пока брат Колин общался с полицейским художником, они вышли из медпункта.

— В чем дело?

— Инспектор, я не решился сказать вам это в присутствии двух полицейских с острова Малл, но вскоре после вашего ухода в дверь монастыря постучался журналист.

Волнение молнией наэлектризовало Грейс.

— Что он вам сказал? — спросила она, на мгновение прикрыв рот рукой.

— Что он в курсе приезда к нам полицейских и что хотел бы узнать о происходящем больше. Разумеется, я ему ничего не сказал. Он настаивал, и мне пришлось проявить твердость, чтобы его выставить.

— Вот, значит, как все было, — задумчиво произнесла Грейс. — Журналист, возможно, от своих информаторов в порту первым узнал о том, что в монастыре полиция. Поскольку от вас он ничего больше узнать не смог, предупредил своих приятелей из местной полиции, которые ему помогут, подкинув пару-тройку фактов для его статьи… Вопреки моему приказу никому ничего не рассказывать.

Побуждаемая рефлексом дисциплинированной ученицы, желающей понравиться преподавателю, Грейс собралась позвонить Эллиоту Бакстеру, чтобы попросить его вмешаться и предотвратить дальнейшую утечку информации.

Но тихий голос внутри, похожий на мяуканье, посоветовал ей думать самой. В конце концов, это ее расследование, она на месте преступления, она лучше чувствует обстановку. Ее начальник думает только о политике. Он работает из страха, она — проявляя смелость. Единственное, что имеет для нее значение, — арест убийцы. И наплевать, если это нанесет урон имиджу Шотландии. Он, этот самый имидж, пострадает еще сильнее, если через год станет известно, что дело замяли, а преступник все еще гуляет на свободе.

— Отвечайте местным полицейским, брат Кэмерон, если они станут задавать вам вопросы.

— Но…

— Доверьтесь мне.

Слыша, как она произносит эти слова, Грейс почувствовала, что к горлу подкатила тошнота. «И ты себе доверься», — мысленно добавила она.

— А пресса? Они захотят быть в курсе, — напомнил аббат.

— Это и есть наша цель, — ответила Грейс. — Когда выходит местная газета? Утром или вечером?

— Вечером, но у них есть интернет-сайт, в котором они выкладывают информацию в течение всего дня.

— Отлично.

За неимением непосредственных свидетелей, Грейс была не прочь оказать на убийцу давление посредством газетной статьи, призывающей местных жителей обратиться в полицию, если они что-то знают или видели. Особенно если статья будет сопровождаться портретом убийцы.

— Офицер Гамильтон, когда портрет будет готов, пришлите его мне на телефон. И отправьте копию малльским полицейским.

— Слушаюсь.

Грейс снова обратилась к аббату Кэмерону:

— Проследите за состоянием брата Колина. В случае необходимости без колебаний обращайтесь к офицеру Гамильтону. Также я оставляю вам мой личный телефонный номер, — добавила она, протягивая ему визитку. — Желаю вам мужества, чтобы пережить этот сложный момент.

— Я буду молить Господа защитить вас и привести к истине, инспектор.

Грейс попрощалась с аббатом и поспешила присоединиться к экспертам и доктору Мюррею, работавшим на месте преступления. Ей не терпелось узнать, что они нашли.

— Мы взяли много проб, но вы же знаете, как это делается: результат будет известен через два-три дня, — сообщила ей женщина-эксперт.

— Есть что-нибудь необычное, о чем вы можете доложить? — спросила Грейс, надеявшаяся на лучшие новости.

— Нет… Никакого оружия мы не нашли, кровь, похоже, принадлежит только жертве, так же как и волосы, найденные возле тела, совпадающие по цвету и внешнему виду с волосами трупа.

— Когда закончите здесь, отправляйтесь в портовую гостиницу; разыскиваемый нами человек до вчерашнего дня снимал там комнату. Хозяйка предупреждена о вашем визите.

— Ясно.

Грейс присела на корточки рядом с трупом Антона Сьюйака. Судмедэксперт еще брал пробы, которые аккуратно помещал в пластиковые пакетики или пузырьки.

— Увлекательное дело, — заметил он, положив в пузырек последний фрагмент мозга. Нет, правда, за тридцать два года практики я еще не сталкивался ни с чем подобным. Вам повезло, инспектор, что вы, в столь молодом возрасте, получили такое оригинальное дело: эксцеребрация. В этом акте есть нечто почти мифологическое…

— А что-нибудь полезное есть?

— На данный момент я могу лишь сообщить вам, что жертва находилась в сознании в тот момент, когда у нее начали извлекать мозг.

Медэксперт повернул голову Антона Сьюйака таким образом, чтобы был виден правый профиль, и указал на царапины, как будто кожу содрали, когда голову возили по полу.

— Вот видите, убийца надавил на череп сбоку, жертва вырывалась и поцарапала себе лицо. Чтобы быть еще точнее: нижняя челюсть с правой стороны выбита. Весьма вероятно, произошло это от того, что убийца с силой надавил на лицо истязуемого, стараясь удержать того на месте, пока ломает ему решетчатую кость. Это всё, что я могу вам сообщить на данный момент.

Грейс встала. Кислота во рту вызвала у нее ненормально обильное слюноотделение.

— Я пришлю вам мой отчет завтра вечером, — закончил судмедэксперт.

Детектив пожала плечами и спустилась еще раз осмотреть потайной рабочий кабинет Антона Сьюйака. Оказавшись одна в этом молчаливом гроте, она несколько минут ждала, пока пройдет тошнота, потом села за стол, чтобы подумать.

В самом лучшем случае она получит результаты взятых на месте преступления проб через два дня. И нет никакой уверенности в том, что сможет извлечь из них что-то полезное для своего расследования. Относительно возможных свидетелей: если малльские полицейские допустят сегодня некоторые утечки, статья в лучшем случае выйдет завтра. И нет никаких гарантий, что принесет большую пользу. В общем, она может потерять минимум день на ожидание и, возможно, не получит никаких новых данных.