Пятно - Владислав Вишневский

Осмотр, опрос и прочее следователи закончили ближе к вечеру. Работы было много. Территория большая, комнат чёртова дюжина. Из официально проживающих только отсутствующая в данный момент — жена, да хозяин особняка, утром вернувшийся, депутат. Остальные, включая Токарева, двух наёмных домработниц, азиата повара, налётчики их загнали в холодильную камеру, ничего не видели, только видели двоих, в шлем-масках, в спецформе и надписью на спинах ОМОН, с короткими автоматами, в тяжёлых ботинках, вспомнил управляющий Токарев. Освобождённые из холодильника непонятно от чего больше тряслись, от страха или холода. Скорее всего от холода. Мухин специально заглянул: холодильник весь в толстом инее, размером с двадцатитонный контейнер. Что было с двумя охранниками на первом этаже, других двоих на улице — прислуга не видела. Только их трупы потом… Нет, стрельбы они не слышали. Конечно, не слышали. Стрельбы не было. Это странно! Внешнюю и внутреннюю охрану сначала вырубили электрошокерами, а потом шеи свернули, а собак парализовали газом из баллончика. Выжил только один охранник, он на пульте охранной видеосигнализации сидел, старший смены. С этим будем разбираться. О, есть видеозапись. Видеозапись — единственный свидетель. Это хорошо. Следователи её изъяли. А старшего смены налётчики почему-то не тронули. Старший смены уверяет, испугался, под лежанкой спасся, потому и не заметили. Было странно, на нескольких следственных экспериментах он там не помещался, каждый раз ножки лежанки от пола отрывались и были видны то ноги, то плечи, то голова. Тем не менее, под ней он спасся. Налётчики, клянётся, не заметили. Но «работали» явно спецы. Подчерк и форма выдаёт. Хотя… Позвонили, районные и областные омоновцы напрочь это отрицают, говорят, вообще в эту ночь никто из них на задержания не выезжал. Вызовов не было. Спали. У них алиби. Есть свидетели. Собачки очухались, жалобно повизгивают, но бегают. И пальчики сняли, и обслугу опросили, и описали что возможно, протокол составили… Розыскная собака, как следователи и предполагали, след взяла только до ворот, кинолог топтался, разочарованно дёргал поводок… Понятно, без машины не обошлось. Но её никто не видел. Раннее-раннее утро. Хотя фонари освещали дорогу. Преступники применили какое-то хитрое средство, прибор скорее всего, на экране монитора — Мухин и Цветков несколько раз просмотрели запись видеонаблюдения — слабо просматривалось странное светящееся пятно, размером с небольшой автомобиль или шкаф. Даже не контуры, а просто пульсирующее молочно-серое пятно. Засветка? Похоже. Ни у кого из них на памяти такого не было. Следователи раз за разом вновь всматривались в пятно, недоумевали. Пятно материализовалось из серой глубины картинки и остановилось у ворот, через несколько секунд ворота открылись, пятно вошло или заехало на территорию… Дежурный охранник, выживший старший смены, клянётся, что на кнопку он не нажимал, а если и нажал, то машинально, от удивления, словно кто его под руку толкнул, даже голова до сих пор от этого болит. И от удара чем-то тяжёлым по шее, конечно… И вообще, он не спятил, он в своём уме. Обязанности свои знает. Ничего не пил, не нюхал и не курил. Он вообще не курит, и не колется… Только после удара по шее голова болит и тошнит… А на картинке? А на картинке мираж — видите же! — пятно какое-то. Он, конечно, удивился тогда, говорит, не понял, но ничего такого не видел и не знает. А собаки? А собаки вообще дуры — вы их видели? — такие дикие, что… он к ним и не выходит, себе дороже!. Они слона разорвать могут. А почему же тогда собаки… А я откуда знаю, я не знаю, сами у них и спросите, чего они там придуривались, съели наверное что-нибудь.

Флэшку следователи изъяли, вместе с другими вещдоками забрали с собой.

В протоколе опроса это всё записали, охранник всё подписал. И вены у него и на руках, и ногах проверили… Чистые. Удивляла ещё одна деталь. Собаки — огромные сторожевые кавказские овчарки, килограммов под восемьдесят каждая — их на ночь выпускают из вольера, — явно не придуривались, они, как и положено, бросились к пятну, но через секунду снопами повалились на стороны, как убитые… А старший смены охраны честно признали, что только на секунду отвлёкся. Клялся, божился, виноват, — пожилой мужик, с сильным запахом табака и чеснока, — виноват, на одну только секундочку в туалет отошёл, потом на телевизор отвлёкся, последний тайм наши играли с «Зенитом», понимаете, я и… Виноват, вот вам крест, товарищи следователи, виноват, но я ничего не видел. И собаки, чтоб они сдохли, подлые, ни разу не гавкнули, голос не подали, не то бы я… Голова болит, шея…

Мухин лично осмотрел помещение охраны, сторожку. Из окна хорошо просматривались ворота с внутренней стороны и парадный подъезд особняка.

— Так, вернёмся к собакам… Что они, вы говорите? — спросил Мухин.

— А они ничего, я смотрю, лежат. Я подумал, нажрались, разлеглись… А они, оказывается, нет… — горевал охранник. — А потом они ожили, да. Правда уже потом, после… Я тоже, немного того… Спокойно же вокруг, тихо. Виноват. Недоглядел. Первый раз со мной такое. Простите. Собак жалко. Усыпили их чем-то, наверное, наповал. И ребят жалко. Вся смена полегла… И меня бы, наверное, с ними положили… А вот… Повезло.

— И никакой машины, ни людей вы ни до, ни после не видели?

— Нет, я же говорю, виноват, только скорые потом, труповозка, вы вот приехали… собаки не гавкнули, я и… Виноват. Недоглядел. Больше не повторится. Пожалейте. У меня дети, жена… Опять без работы я не выдержу…

Майор Цветков позвонил старшему лейтенанту Порогову, тот уже был не в больнице, а в анатомичке, сообщил: «Точно трупы, Василий Васильевич, все. Они уже на прозекторском столе, у всех сломаны шейные позвонки. Я видел. Мне показали. Допросу-опросу не подлежат. Предварительное заключение я взял, ждите, возвращаюсь».

— Стой, Порогов, не надо. Сразу же езжай в больницу, к хозяйке.

— Товарищ майор, так я у неё уже был. Вы же сами сказали — одна нога здесь, другая там, вот я и… На такси. Она тоже, говорит, всё увидела и узнала под утро, она на ночь снотворное, говорит, приняла, тоже не тронули. Она и позвонила депутату…

Всё это понятно, что непонятно. Но, ниточка. Для выяснения названия усыпляющего вещества, Михеев вызвал группу медиков-ветеринаров, кровь у собак взять на анализ… Остальные обитатели вообще ничего не слышали и не видели. Утром, увидев, управляющий, как старший, вызвал скорую, в милицию позвонил.