Быстрая смерть. Тайна Камня друидов - Глэдис Митчелл

По молчаливому согласию участников ужина на нем царило веселье. Озабоченным выглядел один Берти Филиппсон: он с затравленным видом косился влево, а потом спохватывался и вспоминал о еде у себя на тарелке. Казалось, им владеет тайный страх и он боится, что его состояние все заметят.

После ужина миссис Брэдли отвела Берти в сторону. Остальные перешли в гостиную, и завязалась громкая беседа, вызванная каким-то замечанием Карстерса.

– Рассказывайте! – потребовала миссис Брэдли. – Мне важно это услышать.

Сначала Берти не был склонен откровенничать, но она проявила настойчивость.

– Выкладывайте, мистер Филиппсон! Вас что-то гложет. Я могла бы вам помочь. Такие старухи, как я, часто помогают таким молодым людям, как вы.

– Да, вы здорово помогли старине Гарду с той женщиной с табачной фабрики, он рассказывал мне. Но здесь… В общем, это другое дело. Я не могу об этом говорить, извините! Спасибо за предложенную помощь.

– Бросьте! – отмахнулась миссис Брэдли. – И потом, – она впилась в него взглядом, – в чем разница?

Такой неловкости Берти не ощущал с четвертого класса школы. Он густо покраснел. Миссис Брэдли схватила его за руку.

– Как бы мне хотелось увидеть их при лунном свете! – крикнула она так громко, что беседовавшие в гостиной замолчали и дружно обернулись. – Прошу вас, мистер Филиппсон, пойдемте, вы их мне покажете!

И она так решительно потянула молодого человека за руку, а остальные стали наблюдать за ними с таким интересом, что ему пришлось подчиниться, чувствуя себя крайне глупо, как злосчастный Филч из «Оперы нищих», которого непреклонная госпожа Питчем тащит в сад.

– Вы ничего не должны мне показывать, – объяснила она ему, – просто нам не нужны чужие уши. Вас донимает Элеонор?

Берти открыл рот, заморгал, захрипел и, наконец, прошептал:

– Откуда вы знаете?

– Расскажите, когда это началось! – велела миссис Брэдли.

Берти поддел мыском ботинка раннюю астру, посмотрел на полную луну и поморщился.

– Это началось, когда я гостил здесь два года назад, – произнес он. – С Дороти Кларк мы знакомы с детства. Тогда ее пригласили и попросили привезти мужчину, потому что в этой части графства мужчин не хватало, особенно для танцев. Она выбрала меня. Я знал старину Гарда. Все шло неплохо, близилось Рождество, помню, мы катались на коньках, Элеонор немного расслабилась, я учил ее чарльстону и еще чему-то, Дороти показывала ей новые прически. Через пару дней, познакомившись с домом, я стал захаживать в кабинет к старику Бингу и листать его книги – это мое любимое занятие, а у него, как вы знаете, приличная библиотека. Однажды утром я застал там Элеонор. Я знал, что старика лучше не беспокоить, когда он погружен в работу, поэтому дружески с ней поздоровался и погрузился в книгу. Тут она подходит, садится на подлокотник моего кресла и заводит беседу: обо мне самом, о моем будущем, о моих родителях, вообще обо всем.

Сначала я не обратил на это внимания, но вскоре заметил, что Элеонор меня преследует, когда я гуляю один, и нагоняет, когда вокруг никого нет, да и вообще всячески намекает, что пора мне в нее влюбиться – так это, видимо, называется. Дошло до того, что она напрямую предложила мне жениться на ней. Я отказался – не помню, в каких словах, но попытался превратить все в шутку. Элеонор расплакалась, повисла у меня на шее… Ужас! Я чувствовал себя болваном и подлецом, хотя, клянусь, никак не поощрял ее к подобному поведению.