Крепость королей. Расплата - Оливер Петч

— Вы… пойдете со мной? Вы, что, серьезно?

Сердце у Агнес забилось чаще. Теперь собственное решение уже не казалось ей столь мрачным и безнадежным, как пару секунд назад.

— Я пойду с тобой, и не важно куда, — с улыбкой ответил Матис. — Конечно, в солнечной Венеции было бы куда лучше. Да хоть бы в Кёльне или Майнце. Но раз уж на то пошло, то и древний монастырь сойдет. Всяко лучше, чем оголодать в бегах посреди лесов Васгау. — Он поднялся. — Или замерзнуть насмерть… Давайте уже выбираться из этой ледяной пещеры.

Ульрих тоже тяжело поднялся. Агнес немного помедлила, затем встала, разгладила еще сырую рубашку и решительно кивнула.

— Ладно, пойдемте, — сказала она и, пригнувшись, шагнула к выходу. — Но прежде мне волей-неволей придется навестить моего дражайшего супруга.

Агнес решительно сжала кулаки.

— Есть там одна вещица, оставлять которую мне не хочется ни в коем случае. Пускай это лишь небольшое кольцо.

Спустя примерно час беглецы уже взбирались по скользкому склону к горе Зонненберг и трем ее крепостям. После некоторых колебаний Матис и Ульрих согласились сопроводить Агнес к львиному логову. Правда, старый орудийщик так и не понял, зачем им рисковать и шастать под носом у стражников ради какого-то колечка. Но Агнес настояла на том, чтобы забрать драгоценный перстень времен Барбароссы. Без него она не могла отправиться в Санкт-Гоар. С этого кольца все началось, и она не могла его оставить. Кроме того, отец Тристан упоминал о нем перед смертью. Значит, оно имело большое значение.

С тех пор как Агнес сочеталась браком с Фридрихом фон Лёвенштайн-Шарфенеком, кольцо хранилось у нее в комнате, спрятанное в шкатулке под кроватью. Ради него Агнес решила в последний раз навестить Шарфенберг. И заодно раздобыть немного денег и сухую одежду.

Погруженная в раздумья, Агнес брела по тенистому лесу, то и дело цепляясь за обледенелые ветки. Что же хотел сказать отец Тристан своими последними словами? Что связывало ее с кольцом и женщиной по имени Констанция, жившей за триста лет до ее рождения? И что крылось за всеми сновидениями, что не давали ей покоя? Ответы на все эти вопросы, казалось, лежали в Санкт-Гоаре. О том, что будет после, Агнес не думала. Знала только, что должна докопаться до истины.

Между тем сгущались сумерки. В тени деревьев упрямо белели остатки снега, земля была сырая, и каждый шаг давался с трудом. Но друзья решили избегать хоженых дорог. Слишком велика была опасность столкнуться с возможными преследователями. Время от времени они пытались замести следы, шли вдоль ледяных ручьев или волокли за собой ветки, но результаты оставляли желать лучшего. Агнес то и дело слышались звуки приближающейся погони. Но это были лишь вспугнутые косули или другие животные.

Временами Агнес шагала точно под гипнозом. Скорбь по умершему духовнику тяготила ей душу. Лишь холод и опасность быть замеченной сдерживали ее от рыданий. В то же время Агнес ощущала в себе силу, прежде неведомую. Казалось, пережитое горе наполняло ее новыми силами.

«Пожалуй, я постепенно взрослею», — подумала она с горечью.

Наконец среди деревьев, окутанный сумерками, показался Трифельс. Громадным темным кораблем он венчал скальный массив, гордый и неприступный. Они обошли его по широкой дуге, и Агнес невольно предалась приятным воспоминаниям, что связывали ее с крепостью. Мрачная громадина была ей домом. Доведется ли ей когда-нибудь сюда вернуться?

— Как ты вообще собираешься попасть в крепость? — прервал Матис ее унылые раздумья, пока они приближались по узкой тропе к расположенному по соседству Шарфенбергу. — Не станешь же ты стучаться и просить своего супруга, чтобы тот дал тебе кольцо и теплый плащ! — Он показал на ее мокрую рубашку и рану на лбу, полученную еще в плену. — Если граф застанет тебя в таком виде, то станет задавать вопросы и уже вряд ли тебя отпустит.

— Балда! Я уже неплохо изучила крепость. Там есть одна потайная дверь, и у меня имеется от нее ключ, — Агнес подмигнула ему. — Не буду же я по любому делу отпрашиваться у своего дражайшего супруга. Все будет хорошо, вот увидишь.

Последние сотни метров до крепости были наиболее тяжелыми. Пришлось взбираться по северному, самому крутому склону. Здесь не было крепостных стен — лишь отвесная скала, у подножия которой тянулся ров. Прежде он был наполнен водой, но теперь представлял собой лишь слякотную яму. Агнес спустилась вниз по корню и, балансируя по булыжникам, перебралась на другую сторону. Ульрих и Матис, стоя на краю рва, следили за ее действиями.

— Теперь и вы понимаете, почему платью я предпочитаю брюки, — пояснила она друзьям. — В пышной юбке я бы уже раз десять шлепнулась… — Она знаком велела им остаться на месте. — Подождите здесь. Я ненадолго, обещаю.

— А если объявится Йокель со своими людьми? — прошипел Матис.

— Ерунда. Если бы крестьяне нас преследовали, то давно бы настигли, не сомневайся.

Агнес забралась по откосу и приблизилась к скале, густо увитой плющом. На определенном участке раздвинула заросли, и взору открылась ржавая железная дверца. Когда-то осажденные защитники могли совершать отсюда вылазки, теперь же об этой двери знали лишь немногие посвященные. Фридрих рассказал о ней, когда пребывал в добром расположении духа. Агнес стянула у него ключ и позднее заказала у кузнеца в Анвайлере второй такой же. Граф до сих пор так ничего и не заметил.

Дверь с тихим скрипом отворилась, и из проема повеяло сырым затхлым воздухом. Агнес вошла в темный коридор и стала ощупью пробираться вперед. Она уже столько раз здесь проходила, что сориентировалась бы и с закрытыми глазами.

Примерно через двадцать шагов высеченный в скале туннель оканчивался люком в потолке. Агнес подняла крышку, подтянулась и осторожно осмотрелась. Проем находился в неприметном углу внешнего двора, прямо под крепостной стеной. С заходом солнца двор опустел и теперь утопал во мраке. Несколько кур суетливо клевали зерна, издалека доносился смех стражников.

Агнес выбралась из тесного проема и поспешила во внутренний двор. У закрытых ворот скучал караульный. Завидев Агнес, стражник подобрался. Казалось, он не заметил в сумерках ее рваной промокшей рубашки.

— Госпожа графиня, — проскрипел он. — Что у вас…

Агнес отмахнулась.

— Мой супруг уже вернулся? — спросила она.

Стражник помотал головой.

— Нет, к сожалению. Хотя мы ждем его с минуты на минуту. Он собирался вернуться еще до наступления темноты.

— Э… хорошо. Не говори ему, что я уже здесь, — Агнес улыбнулась самой очаровательной из улыбок. — Хочу устроить ему сюрприз.

Стражник услужливо ее пропустил, и молодая женщина взбежала по ступеням в жилое строение, примыкающее к донжону. Спеша по сводчатым коридорам, она на ходу оглядывала дорогие гобелены, раскидистые оленьи рога, плотные ковры и живописные картины по стенам. Фридрих соорудил для нее золотую клетку. Настало время из нее вырваться.